Засунув руки в карманы спортивных штанов, я вальяжно иду по улице, выбирая наименее людный маршрут. В принципе, я мог бы использовать его, если бы решил пойти к своему врачу пешком на самом деле.
Приходится отойти далеко от дома, я живу в хорошем районе, и сейчас это играет против меня. Но вот, наконец, через еще пару километров начинаются темные подворотни, а опустившийся на город темно-синий вечер теперь на моей стороне. Слежку чувствую все время, даже не оборачиваясь. Преследователь не теряет меня из виду.
Впереди показываются мусорные баки, стоящие аккуратным рядком вдоль кирпичной стены. С нарастающим азартом, я протискиваюсь мимо них, ныряя в лютую тьму переулка. Прижимаюсь к стене и начинаю ждать. От предвкушения по лицу расползается хищная улыбка. Меня всего распирает.
Через минуту я слышу неуверенные шаги уже совсем близко, прямо за углом. Еще миг, и можно схватить ушлепка за глотку и вытрясти из него всю правду.
Я сжимаю руку в кулак, приготовившись разбить лицо, как неожиданно все идет наперекосяк. Шаги преследователя отчетливо раздаются за углом, ему идти до меня еще несколько шагов, но здесь, в подворотне, я оказываюсь не один.
Из-за спины на мое лицо внезапно опускается ладонь с тряпкой. Нос прошибает странным сладким запахом. Ноги тут же подкашиваются, и я обмякаю, чувствуя, как перед глазами все чернеет окончательно. Крепкие мужские руки подхватывают меня, не давая упасть, а после я уже перестаю соображать и отключаюсь.
**
Савва
Странный запах щекочет мои ноздри, вытаскивая меня из сонного дурмана - смесь горклого бензина, железа, пыли и летней травы. Теплый ветер ласкает волосы на затылке, и я с трудом поднимаю голову. Ничего не вижу, и до моего поплывшего разума не сразу доходит, что на глазах повязка. Я сижу на стуле, руки связаны за спинкой крепким узлом. Бестолково подергав запястья, я вслушиваюсь в звуки: вокруг меня что-то мягко хлопает и шелестит. Со стороны сквозняком снова дует ветер.
Что за чертовщина? Где я? Что это за место вообще? Судя по запаху, какая-то дешевая автостоянка за городом, но бензин почему-то пахнет странно, не как обычно. Более резко, что ли. Надеюсь, меня здесь не планируют поджечь?
Я мог бы кричать или крыть похитителей матом, но я не доставляю им такого удовольствия. Не проронив ни слова, я лишь молча кручу запястьями, пытаясь найти крошечную брешь в плотном узле.
Ничего. Завязали так, что, пожалуй, я даже не почувствую, если кисти ампутируют. Руки начинают затекать.
Неожиданно среди всех звуков я различаю шаги. Я замираю, мне в принципе, ничего другого делать не остается, и вслушиваюсь в их ритм. Сердце колотится, как ненормальное, в волнительном предчувствии, а потом я вздрагиваю, не успев додумать - в помещении раздается грохот музыки. В уши врывается та самая мелодия, которую я слышал в последний раз почти пятнадцать лет назад. Си Си Кетч поет бодрую песню, под которую я лежал переломанный в траве за отбойником, вслушиваясь в плач брата и разглядывая отсутствующим взглядом перекореженные тела родителей.
По моему лицу расползается насмешливая улыбка. Я начинаю хохотать.
Идиоты думают, что я в приступ эпилепсии свалюсь и вывернусь наизнанку? Я могу слушать эту песню на повторе, много-много раз. Мне плевать, это все было давно.
Сначала я сижу и слушаю песню с расслабленным видом, мне даже становится интересно, чем это все закончится. Но после того, как певица допевает последний повтор припева, песня просто начинается заново. Не происходит ничего.
Моя улыбка меркнет. Это начинает раздражать, но ничего более. Мне жаль своего настолько бездарно потраченного времени.
- Ну и кто ты, умник? И какого хрена тебе от меня надо? Музыка отличная, мне нравится, но, может быть, не будем терять время, и ты вывалишь что тебе нужно? - едко спрашиваю я, когда песня затихает во второй раз, собираясь перейти на третий круг.
Внезапно я чувствую теплое дыхание прямо напротив своего лица. Запах мне знаком. Так пахнет... клубничный чупа-чупс, который я так люблю покупать время от времени, чтобы не срываться на более калорийные сладости.
Я судорожно сглатываю, когда меня чмокают до боли знакомые губы. Мой рот приоткрывается, а сердце проваливается в сжимающую нутро пустоту. Я боюсь сделать вдох и спугнуть волшебное мгновение.
- Даже обидно, что ты меня не узнаешь, - лениво протягивает Миша, грубо похлопывая меня по щеке в знак приветствия.
Застываю так, словно меня поддых ударили. Молчу, жадно глотая каждое слово и этот новый незнакомый запах, сквозь который пробивается все же что-то от прежней Миши.
- Песенка понравилась? Жаль. Я хотела, чтобы тебе было больно. Очень больно. - Она горячо шепчет мне в ухо, хватая меня за волосы и устраиваясь на моих коленях в позе наездницы. Ее бедра обнажены, голос полон презрения. - Ты заслуживаешь, чтобы тебя долго мучили.