На бритого страшно смотреть, а к Савве страшно приближаться. Вся компашка затихла, в шоке и ужасе глядя, как он жестоко избивает последнего паренька.
Испугавшись, что он убьет его или сделает калекой, я, зажмурившись, бросаюсь на Савву со спины, обхватывая руками и крепко обнимая.
Он сначала дергается, резко развернувшись и схватив меня за шею, но увидев, что это я, быстро отпускает. Предварительно стряхнув меня с себя.
- Никогда не лезь со спины. - Тут же позабыв обо мне, он поворачивается к слабо хрипящей жертве.
Я не сдаюсь и снова бросаюсь с мольбами.
- Пожалуйста, перестань! Оставь его! Пожалуйста, Савва! - кричу, сглатывая ручьем бегущие слезы. На кровавое месиво под ногами стараюсь не опускать глаз, чтобы не свалиться в обморок. - Не надо, я умоляю! Прошу тебя!
Реву уже во весь голос, и Савва вздыхает. Переводит взгляд на притихшего Стаса, который тут же подбирается на месте, прикрываясь руками. Наклонившись, псих поднимает упавшие очки и, аккуратно вытерев их от крови, спокойно надевает обратно.
- Ну вот. Расстроили мою девушку и испортили ей настроение. Как будем исправлять?
**
Баскетболисты молчат, сплевывая кровь. Тот, что лежит под ногами сипло дышит. Боже, за что он так его. Как будто всю злость вылил именно на последнего. Не на Стаса-зачинщика, не на наглого татуху, а на обычную массовку. Он вообще молча посмеивался, и только.
Кровь по лицу Чудика все еще стекает, хорошо ему бровь рассекли. Он вытирает ее тыльной стороной ладони и стряхивает капли на асфальт. Потом достает из кармана салфетку и очищает руку. Делает все так методично и спокойно, словно ему некуда спешить. Но апофеозом становится чупа-чупс, вытащенный из кармана. Прошуршав оберткой, псих как ни в чем не бывало засовывает его в рот и поднимает глаза на скорчившихся парней.
- Можно забыть об этом инциденте, если один из вас умрет.
Они откашливаются и хмуро глядят на него исподлобья, татушка пялится куда-то под руль. Заметив приближение Саввы, он в испуге роняет телефон под ноги. Кому-то печатал. Может, полицию вызывал.
- Может, ты? Спасешь своих друзей? Вы же одна команда. - Он стоит, жуткой тенью возвышаясь над машиной.
Тот сглатывает, заблокировав дверь изнутри, но Савва лишь усмехается. Еще бы, окно по-прежнему открыто, но даже если парень его закроет, скорее всего, псих просто его разобьет. Его ничто не остановит.
- Или ты? - Наклонившись к дернувшемуся в сторону сидящему на земле Стасу, он поднимает его телефон, который выпал у того от удара. - Запихнуть тебе его в глотку? Чтобы больше никаких медвежат оттуда не изрыгалось. М?
Стас отчаянно мотает головой, и я вонзаю ногти в ладони, чтобы очнуться от ступора и хоть что-то сделать.
- Я... Я не расстроилась... - заикаясь, я смахиваю слезы рукавом куртки. - Все в порядке, правда...
Взгляд Саввы плавно перебирается на меня, и я перестаю шевелиться, стараясь удержать рыдания и не всхлипывать. Вид у меня, конечно, совсем не счастливый. Зареванное лицо с грязными полосками слез, огромные перепуганные глаза, от страха увеличенные в два раза. Искусанные губы.
- Пожалуйста, давай уйдем... - Топчусь на месте, боясь приблизиться. Осознаю, что и сама чуть не огребла по полной.
Миша, ну ты и дура! Полезла к нему в самый разгар его расправы. Просто удивительно, что он и мне не добавил, чисто случайно.
- Ты не хочешь поднять себе настроение? - с легким удивлением спрашивает этот чокнутый, внезапно положив ногу Стасу на щиколотку. Тот в панике смотрит на ногу, на меня, на психа. - Может, закончим его спортивную карьеру прямо сейчас?
О боже. Этот чокнутый маньяк сейчас точно сломает ему кость. Он реально слетел с катушек...
- Не надо! Прошу тебя! Оставь их, - судорожно прошу, осторожно приближаясь.
Трясущимися руками обхватываю его ладонь, быстро бросив взгляд на Стаса с таким же испугом, как и он на меня. Мои собственные ладони становятся липкими и мокрыми, и мне даже не надо смотреть туда, чтобы понять, что это кровь ребят.
Мне их действительно жалко, слишком жестоко Савва с ними обошелся. Все мои чувства написаны на лице, потому что Чудик смотрит на меня бесстрастно и произносит, угадывая:
- Ты их жалеешь.
- А тебе самому разве их не жалко? - тихо спрашиваю, коротко всхлипнув. Слезы снова появляются в глазах, и я ничего не могу с этим поделать. - По-моему, такое наказание как-то слишком...
Его брови поднимаются вверх.
- Но я еще ничего не успел сделать. О каком наказании идет речь? Сломать ему ногу и закрыть для него баскетбол было бы еще как-то похоже на наказание.
Он снова смотрит на Стаса и на свой тяжелый ботинок, которым он прижимает щиколотку несчастного парня к асфальту.
- Нет-нет! Я не то имела ввиду, - торопливо подбираю слова. Мне хочется увести его отсюда. Хочется спасти Стаса и остальных. Они полные придурки, конечно, но ломать ногу? - Может тогда не будем их наказывать? Зачем тратить на это время? Поехали отсюда.
Савва долго обдумывает мое предложение и смотрит прямо в глаза, прежде, чем убрать ногу со Стаса, который наконец-то снова стал дышать.
- Ладно. Поехали.