Я даже не помню как снова оказалась в его машине. Савва равнодушно шлепает мне на колени букет. На прозрачной обертке остались разводы крови. Рядом на коленях лежит золотой пакетик с сережками, которые мне совсем не хочется принимать, но в данный момент я боюсь сказать нет.
Дорога для меня проходит словно в тумане, поэтому знакомые стены общаги, появившиеся в конце поездки, удивляют до глубины души. Неужели я избавлюсь от него хотя бы на несколько часов? Он правда привез меня домой.
- Э-м-м, ладно. Я пойду. Увидимся на парах, - слабо произношу я, уставшая от всех событий, всколныхнувших мою скучную и размеренную жизнь за каких-то пару дней.
Вытащив чупа-чупс изо рта, этот долбанный псих наклоняется и целует меня с языком, долго и настойчиво. Клубничный вкус впитывается в меня, как вода в рыхлую землю, а запах Чудика проникает даже под кожу. Сколько ни мойся - не отстанет. Мне приходится обреченно прикрыть глаза, покорно принимая поцелуй. Но я все еще мечтаю исчезнуть, сбежать или просто стать для него неинтересным объектом.
Отстранившись через несколько минут с полуприкрытыми глазами, Савва спокойным голосом заявляет:
- Еще раз попытаешься спрятаться - я тебя найду. Хочешь знать что я с тобой сделаю? - покрытые жутким мраком глаза смотрят, не мигая. В них тьма пожирает все живое вокруг, подбираясь ко мне все ближе и ближе.
В ужасе я мотаю головой, вцепившись в букет, словно в спасительную соломинку.
- Не провоцируй меня, Миша, - холодно продолжает Чудик. - Если не хочешь пострадать.
С этими словами его рука ползет под юбку и сжимает мою голую ляжку, прямо возле кромки трусиков. С леденеющими внутренностями я чувствую что-то холодное и металлическое в его руке. Маленькое.
В изнеможении я закрываю веки, молясь, чтобы этот крошечный предмет не оказался лезвием. Но, черт возьми, я совсем не уверенна...
- Не трясись ты так. Если будешь делать все правильно, то с тобой ничего не случится.
- Я... Я поняла... - хрипло прошептала я, медленно открывая дверь авто. Савва убрал руку с лезвием, и я вскоре оказалась снаружи. На свободе. Ну хотя бы на несколько часов, пока не придумаю что-то более оригинальное, чем побег в самую задницу мира. Который для этого маньяка оказался сущим пустяком и даже некой затравкой.
Почти не ощущая голыми ногами осеннего ветра, я топаю в сторону общаги, с трудом удерживая тяжелый букет. Мне хочется кричать и крушить все вокруг. Мне хочется сделать с Саввой что-то такое, что он сам сделал с баскетболистами на парковке.
Сука, мне хочется задушить его голыми руками.
**
- Миха? - в коридоре общаги меня встречает изумленный голос Ляльки, возвращающейся из душа.
Мы стоим и пялимся друг на друга, подружка оценивающе смотрит на букет, на название ювелирного бренда на пакете. Присвистывает. А я даже не нахожу сил просто кивнуть в знак приветствия. Стою контуженным пингвином, вылупив глаза.
- Твой потрепанный видок, конечно, вызывает вопросы. Ладно, представлю, что это последствия бурной ночи, - приподняв изящную бровь, комментирует она. - Но лицо-то почему зареванное, и еще эта тоска в глазах? У него оказался маленький корнишон?
Она тихо ржет над собственной шуткой.
Даже не улыбнувшись, я делаю глубокий вздох.
- А ты... Миш, это че? Кровь? - хихикание подруги мгновенно затихает, и в ее голосе я теперь слышу тревогу.
- Ляль, - разлепляю пересохшие губы и устало тру глаза рукой. Боги, какая же я грязная. Мне срочно нужно в душ. - Давай потом все расскажу, ладно?
На ее лице появляется обида, Ляля поджимает губы и с прохладой смотрит в мою сторону.
- Я прождала тебя у Корнеева, ты меня кинула и не пришла. Хотя клятвенно заверяла, что придешь. На следующий день ты вовсе проваливаешься как сквозь землю, отбрехавшись пространной смской. До тебя не дозвониться, сама ты и не думаешь связаться и успокоить.
- Ляль, столько всего произошло. Мне многое нужно тебе рассказать. Но не сейчас.
- Да что ты? Может, в следующей жизни? Ты уверена что вообще хочешь что-то мне рассказывать? Не похоже, что я для тебя самая близкая подруга, - бросает обидные слова Ляля, снова поджимая губы. Ее глаза странно блестят.
Выглядит она нелепо, в обернутом вокруг тела розовом полотенце, в шапочке для душа и влажных китайских шлепках. В руке у нее целая сумка с гелями/шампунями/косметикой. Подмышкой торчит большая деревянная щетка для сухого массажа. Даже в общаге она умудряется устраивать спа-процедуры.
При взгляде на ее чистые блестящие плечи и идеально розовые щеки, мне еще больше хочется чесаться.
- Ляль, я устала и замерзла! Я хочу помыться, - раздраженно отвечаю ей, пытаясь ее обойти . - Я непременно все расскажу.
- Выдумаешь что-то правдоподобное, как в той смске? - посторонившись, хмыкает она. Застыв на месте, я снова оборачиваюсь к ней.
Блять, почему мы ругаемся с ней, как парочка, прожившая пятьдесят лет в браке? Я думала она понимает меня с полувзгляда.