Ну мы не гордые, я собрала свои вещи и осторожно присела к нему на второй вариант.
Он внезапно повернулся ко мне, чем изрядно напугал, и, подняв указательные пальцы вверх, начал синхронно двигать ими вправо-влево.
- Додики.
- Э-э-э. Нам предстоит вместе выполнить лабораторную работу... - начала я, чувствуя себя крайне по-идиотски, глядя на его двигающиеся пальцы. На меня с любопытством смотрели удивительные зеленые глаза.
- Додики. - Ответил он и улыбнулся. - Додики.
- Ага... Хорошо... Додики так додики ... - Я тихонечко вздохнула, чтобы он не заметил, но Егор вполне дружелюбно улыбался и выглядел обычным подростком. Я успокоилась.
Лабораторную работу я и так была готова выполнять самостоятельно, поэтому внезапно нарисовавшийся напарник только сбил с толку.
- Ладно, давай я просто ее сделаю, - предложила я. По биологии у меня всегда была пятерка.
Он ничего не ответил, и весь урок я усердно строчила в тетрадке. В его было пусто, не появилось ни строчки. Весь урок он играл с цветными карандашами.
Под легкое бормотание одноклассников фоном и монотонный стук огромных часов над плакатом строения клетки он иногда смотрел на меня и улыбался. В конце урока, недолго думая, я придвинула к себе и его тетрадь и, изменив почерк, принялась переписывать и ему. Сделать это было несложно, писал он корявыми печатными буквами, как первоклассник.
- Доделаю дома, потом перепишешь, - заявила я, когда прозвенел звонок. - Учитель сказала оставшееся закончить до следующего урока, это будет в пятницу.
Додик ничего мне не ответил, но когда я села к нему в пару на следующем уроке биологии и открыла его тетрадь, то с изумлением увидела, что он сам все доделал дома, и не допустил ни единой ошибки.
- Вау. Круто. А ты молодец, - восхитилась я, посмотрев на Додика более внимательно.
Но под его ответным пристальным взглядом с этой вечной его улыбочкой стало не по себе, и больше я с ним не разговаривала.
На других уроках я с ним не пересекалась, на физкультуре он бегал, как и остальные ученики. Иногда и не скажешь, что у него отставание в развитии и какая-то там справка. Он выглядел вполне обычным парнем.
Но иногда, конечно, его поведение было как у пятилетнего ребенка, удивительно что над ним не издевались.
И вот теперь, это дебильное создание, по имени Кирилл, хочет чтобы я пошутила над безобидным Додиком.
Я молчала, продолжая хмуро пялиться на парня. Он подергал синий галстук от школьной формы, ослабляя узел. Видимо устал ждать от меня ответа. На его лице появилось раздражение.
- Ну что затухла? Рассказать всем про твою мамочку или сделаешь что я сказал? - нетерпеливо спросил он. С брезгливостью я поймала себя на мысли, что не такой уж он и симпатичный. Скорее, даже наоборот.
И вздохнув, я решилась, мысленно извиняясь перед ни в чем не повинным одноклассником.
- Ладно, сделаю. Только обещай что после этого отвалишь навсегда.
- Без проблем. Ты про меня тут же забудешь, - искренне пообещал шантажист.
**
Если бы я знала, каким Армагеддоном обернется этот глупый розыгрыш, я бы ни за что не стала участвовать в этом дерьме. И пусть бы лучше меня полоскали до самого выпускного, плевать.
Но тогда я думала, что хуже, чем сплетни о моей маме ничего быть не может и поэтому согласилась на эту гадкую выходку.
Конечно, тогда я даже не подозревала насколько она гадкая. Кирилл убедил меня, что это вполне безобидно подкинуть детских игрушек человеку с явным диагнозом.
И вот, дождавшись момента на перемене, когда Додик уйдет в столовку и оставит свой рюкзак на стуле, я под подгоняющее покашливание Кирилла решилась. Пересела за его парту и, расстегнув рюкзак, запихала ему в главный отсек с учебниками с десяток маленьких игрушечных машинок. Все они были металлическими, тяжелыми. Их мне вручил Кирилл, и предварительно я их внимательно проверила на запах, пооткрывала дверцы. Обычные машины, пустые. Ничего в них не было спрятано.
"Какая тупость", - еще тогда подумала я, и вздохнув, вернулась на свое место.
- Все? Доволен? - буркнула Кириллу, и тот поднял большой палец вверх.
Что ж, осталось только надеяться, что вонючий козел сдержит слово и не станет трепаться.
Из столовки Додик вернулся в приподнятом настроении, сел на свое место и как обычно уставился в одну точку с легкой блаженной улыбкой.
В сердце екнуло от его вида, а от собственной трусости на душе появилось гадливое чувство. Я отвернулась от одноклассника, распахнув учебник по геометрии и чуть не разломив его, при этом, надвое. И едва не пропустила момент, когда он полез в свой рюкзак.
Одновременно с этим раздалась трель звонка, и грузная училка в костюме ядрено кирпичного цвета, встала из-за учительского стола.