— Мэтт… Мэтт… Сукин сын! — неразборчиво пробубнил брюнет, а его темный приосанившийся силуэт продолжал передвигаться по кухни с изящной размеренностью. — У вас давно работает этот, черт его подери, садовник?
— Кто? Что? О чем ты, Деймон? — недоумевающе протараторила Изабель, с подступающим страхом как и у молчаливой Елены наблюдая за эмоциональным выплеском о чем-то додумавшегося парня. — Я не особо знаю, что ты говоришь.
— Мэтт, ваш садовник. Давно он тут отирается? — грубо спросил Сальваторе, и по одному тону становилось ясным то, как по его вмиг вскипевшим венам растекается ярость и тревога.
— Не совсем… А что, собственно, случилось? Причем тут этот парень? — не унимая своего любопытства, проговорила женщина, внимательно глядя на Деймона, который, наплевав на присутствие миссис Гилберт и едва ли не уничтожающий взгляд Елены, прошел к минибару и выискал полную бутылку элитного виски. Быстро сняв крышку, он выпил несколько крупных глотков алкоголя на глазах у шокированных столь резкой реакцией дам и шумно поставил бутылку на ближайший стол.
— Эта низкосортная тварь по имени Энзо запустила крысу и в твой дом, Елена. Этот придурок Мэтт был на той заброшке, а потом каким-то магическим образом перевоплотился в садовника Гилбертов! Твою ж… — брюнет, инстинктивно сжав от злости кулаки, хотел дополнить фразу неприличными словами, но быстро осекся и тихо кашлянул, прожигая глазами заинтересованную и вместе с тем совсем не вникшую в суть услышанного Изабель. — Я не знаю, как это может быть связано с Джоном, но Энзо что-то от него хочет. И от моего отца. Этот банк… Садовник… Ну что за х… Извините, фигня.
— Подожди… Что? Это как-то связано с папой? — вскинув брови от удивления и кое-как проанализировав все произнесенные парнем факты, сказала Елена. Теперь и она почувствовала волнение, что подгоняло темп биения ее сердца.
— Бинго! Поздравляю, ты не глухая. — саркастично прошипел он и быстро замолчал, поймав очередное появившееся пренебрежения на чересчур серьезном лице миссис Гилберт. — Надо срочно съездить к Клаусу и Рику. Может, они как-нибудь в этом разберутся.
— Не думаю, что у них сейчас есть на это время. — монотонно произнесла Елена, отчего парень изогнул темную бровь и проявил некое удивление к полученному утверждению. — У них хватает своих проблем. Лично я просто позвоню папе.
— Да что вообще тут происходит? — опять вмешалась в разговор женщина, и Деймона начинало забавлять ее незнание.
— Ничего, всё нормально. — быстро ответила Елена и, последовав примеру парня, вышла из-за столика, напоследок смирив мать спокойным взглядом. Она, требовательно взяв Сальваторе за локоть, поспешно направилась к коридору, уводя его за собой подальше от чужих глаз. Мимо бесшумно пробежала худенькая служанка, в дрожащих тонких руках держа хрустальную и наверняка безумно дорогую вазу, и как только она подобно порхающему маленькому птенцу скрылась за углом просторного коридора, Елена позволила себе тяжело вздохнуть и с открытой обидой посмотреть на Деймона, что аналогично, без каких-либо наигранных добрых чувств, издевательски улыбался и ждал от нее первого шага. Нервно кусая губы и совсем не зная, с чего начать их уединенный разговор, шатенка постоянно поправляла спадающие на плечи волосы. Деймон же подошел ближе и поднес руки к её лицу. Его глаза, такие темные, что она не могла отличить радужку от зрачка, пристально смотрели в ее. Словно электрический разряд пронзил ее, когда Деймон прикоснулся к ее лицу.
Девушка потянулась и взяла его холодные руки в свои и наперекор всей дрожи в теле перехватила и убрала прочь от себя.
— Не надо, прошу… — на выдохе промолвила она и, пытаясь загасить проснувшийся внутри трепет вмиг накалившихся чувств, отвела глаза в сторону, чтобы не видеть перед собой ни грустно ухмыльнувшегося парня, ни его до безумства красивых голубых зрачков, ни отчаяния в их ярком блеске.
— Могу сказать тебе то же самое насчет твоего глупого и никому ненужного отъезда. — парировал Деймон, успев сказать свою колкость прежде, чем Елена на пару шагов назад отступила от него и театрально закатила глаза.
— Хватит. Я уже всё решила. — громче и четче произнесла девушка. Гилберт мельком глянула на брюнета и заметила его легкое удивление, вызванное ее жестким голосом и чересчур неизменным настроем. Она была на грани своих шальных эмоций, которые в последнее время играли с ней злую шутку, и легкая тошнота снова напомнила о себе. — Знаешь… Если тебе это важно знать, то… Перед тем как уехать, я хочу кое-что рассказать, ведь ты имеешь право это узнать от меня. Вечером… Да, вечером можешь подъехать к дому Кая, и я тебе всё скажу.
