— Я знаю. Это не мое дело, но мне просто жалко девчонку. — не обращая внимания на злостно выпучившую глаза женщину, тихо и с прежним презрением в бархатистом голосе произнес Деймон. — Она, черт подери, не виновата, что одна алкашка шестнадцать лет назад неудачно поебалась с каким-то наркоманом. Мне ее жаль, потому что ты гробишь ее жизнь. Она снова кололась, а значит, что опять подсядет на эту хрень. Опомнись, Кэрол. Она не виновата. Неужели было мало того, что она начала трахаться с бабой? Еще в четырнадцать между прочим. И? Я знаю, тебе похрен. Но мне нет. Я не хочу, чтобы эта малявка зарубила себе еще даже не разыгравшуюся жизнь из-за такой суки, как ты. И к твоему сведению, смерть твоего любимого муженька не забрала с собой у тебя Вайлери и Мэрилу. И у тебя, кстати говоря, есть младший брат, который нуждается в тебе не меньше, чем девчонки.
— А ты что, добреньким решил заделаться? Тебе всегда было похуй на окружающих, так что проваливай отсюда. — сказала женщина. — Это мои родственнички и мои проблемы. А своему прихвостню Мейсону скажи, что нехуй распускать нюни по сестрице, когда на самом деле ему посрать на меня и мою жизнь. Когда сдох муж, он мог мне хоть как-то помочь. Но нет! Так что убирайся прочь в своих дорогих шмотках на своей тачке, которая стоит дороже этого дома.
— Деньги не проблема. Я не мажорчик, и до хрена проблем разгребаю, чтобы заработать их. Я могу поделиться, если всё дело в этом. — продолжая прожигать упрекающим синим взглядом нагло ухмыляющуюся женщину, проговорил парень.
— Мне ничего твоего не надо. Можешь дать денег моей малолетней шлюхе, если она тебя беспокоит. Ты о каждой своей подстилке заботишься? Уебывай отсюда. — сквозь зубы пробурчала она, и Деймон, напоследок с брезгливостью посмотрев на жалкую пьяницу, не сказав больше и слова, резко развернулся и вышел из захламленного дома, уносясь прочь от гадких слов и людей на дикой скорости, словно так все его мысли не могли бы удержаться за разум и развеялись бы по ветру.
Деймону уже не в первый раз приходилось наблюдать подобную сцену в семье Локвудов. Еще задолго до встречи с Мэри-Луизой, что открыла много секретов касательно своего нежного возраста, парень с подачи Джона Гилберта загорелся идеей обеспечить Елену охраной, пересмотрев множество тупоголовых горилл и остановив свой выбор на простодушном, но сильном парне по имени Мейсон. Однажды Деймону доводилось узнать, кто его старшая сестра, когда та без разрешения вломилась в дом Сальваторе и закатила очередную пьяную истерику, упрекая Мейсона в том, что он решился прислуживать богатеньким людям, которые, по ее словам, не смогут полноценно оценить его труд и рано или поздно вышвырнут на улицу. Деймон лишь со спокойной серьезностью своего равнодушия выгнал Кэрол прочь, точно определившись, что не оставит парня с подобным семейством без работы и жилья. Чуть позже произошел более интересный случай, когда Деймон после бурной ночки в клубе поддался просьбам Мэри-Луизы и подвез ее домой, крайне удивившись встречи с ее матерью. Конечно, в целях отсутствия проблем, Деймон решил никак не связываться с наивной девчонкой, но неоднократно обстоятельства сводили его к ней и ее девушке Роуз. Что касалось Мейсона, то он не знал о странной близкой связи его работодателя и племянницы, не имея впредь никаких контактов с родней. А может, он лишь не хотел расставаться со своим новым домом по совместительству с работой и закрывал глаза на и без того проблемную семью.
Возможно, в какой-то степени можно было бы понять трудность выживания Кэрол, которая, несмотря на усталость и одиночество, пыталась тянуть на себе всю семью, оставшись в горе и трауре из-за нелепой гибели мужа. Она пыталась обеспечить детей и брата до последней капельки износившихся сил, однако резко опустила руки, забросив все переживания за детей и утонув в спиртном в компании разных и быстро меняющихся кавалеров. Но Деймон не признавал ее отговорок, характеризующихся лишь одним словом — трудно. Он всё это длительное время весьма неприятного знакомства кое-как старался направить Мэри-Луизу в сторону подальше от наркотиков, и познакомил ее старшую сестру Вайлери с Ребеккой, которая быстро подружилась с обоими девушками. Но Деймон даже сейчас, подъезжая к собственному дому, не мог смириться с горевшей в нем злостью и презрением к той женщине, что рассталась со всем богатством своей жизни из-за эгоистичной усталости. И всё же Сальваторе не понимал, что сам подобно той пьянице-вдове тонул в алкоголе, преступности и внимании однодневных девушек, теряя самый адекватный и нужный ему лучик добра и счастья. Елена.
Елена в полном одиночестве сидела за кухонным столом, когда Деймон, тихо прошуршав замком, вошел в дом. Он заметил ее не сразу, и лишь пройдя в темноту неосвещенной просторной кухни смог разглядеть четкий темный силуэт стройной девушки, которая, подперев голову руками, в абсолютном одиночестве и пугающем молчании сидела на стуле.
