— Я не работаю. — совершенно без колкости или обиды возразил Деймон, поймав очередной упрекающий взгляд шатенки.
— Да. Потому что ты жульничаешь. — снова задевая брюнета своими словами, с ярым недовольством в голосе проговорила Елена и быстро осеклась, не способная издать хоть еще один звук. Деймон, чье лицо вернуло себе прежнюю холодность и пугающую бледную жестокость, медленным шагом приблизился к девушке, заставляя ее боязливо прислоняться к стене и наблюдать за хищным и не выдающим какое-либо чувство прищуром, в котором была лишь животная властность и надменность. Гилберт осознала ненужность уже произнесенных слов лишь после того, как Сальваторе прижал ее к стене без каких-либо прикосновений, обдавая горячим обжигающим дыханием ее покрытую холодком страха кожу. Она чувствовала то, как сильно ее вжимает в стену его крепкое мужское тело, что было таким же стальным, как его молчаливое терпение к ее словам. Девушка была в полной растерянности, не зная того, что бы ей следовало ожидать в этот миг от совершенно непредсказуемого брюнета, прожигающего ее своими голубыми и наводящими тревогу внутри Елены глазами.
— Деймон… — тихо, словно произносила едва способную ее спасти молитву, прошептала шатенка, но Сальваторе словно наслаждался тем, как поспешно девушку покидает ее недавно бушевавшаяся отвага и бесстрашие, которое дерзко проявлялось в ее обиженном поведении. Гилберт подобно загнанной в угол беззащитной мышке с неподдельным испугом и кающимися карими глазами смотрела в лицо Деймона, который уже спустя минуту сдался и отступил сразу на несколько шагов назад, оглушая кухню неспособным остановиться искренним смехом. Брюнет с нежностью и умилением таращился на Елену, как на глупенького и наивного ребенка, и, наконец-то успокоив свой смех, соблазнительно улыбнулся той, что сменила свой страх на непонимание происходящего.
— Елена, неужели ты действительно меня боишься? — всё еще сквозь улыбку произнес Деймон, и его изящные брови изогнулись в удивлении. Елена же только тихо кашлянула и подняла выше голову, будто не она еще миг назад с мольбой смотрела на парня и вжималась в стену. На лице девушки снова засияла обида и стойкость.
— Не смешно. — четко сказала она.
— Так что? Мы проведем этот день вместе? — Деймон с надеждой посмотрел на девушку, которая, чуть задумавшись, в ответ прожгла его оценивающим и слишком озадаченным взглядом. Брюнет снова улыбнулся, и вместе с этим в комнате закончился период царствования тишины.
— Ладно. Но при одном условии. — совершенно серьезно и без иронии ответила Елена, подмечая внутренне ликование Сальваторе. — Ты не будешь мне снова угрожать.
— Я не угрожал тебе. Лишь чуть-чуть подшутил. И это уже твои проблемы, что ты не знаешь о моих принципах. В любой момент, в любой ситуации, в любое время я никогда не посмею обидеть тебя. Кого угодно, где угодно, когда угодно, но не тебя, Елена. Я просто не смогу переступить себя, чтобы навредить тебе. — совсем просто, будто произнося очевидное, пояснил парень. Однако внутри он ощутил новый прилив оживленной окрыленности, какая завладела им с самого утра и теперь вновь возвращалась в прекрасную голубизну его искренних глаз.
— Значит, в прошлый раз что-то пошло не так. Потому что теперь я знаю, что ты можешь в одну секунду превратиться в неадекватное чудовище, которое контролировать не можешь даже ты сам.
— Возможно. Но не забывай, из-за кого я становлюсь такой. Кто именно имеет настолько сильную власть надо мной, что я полностью теряю контроль. — Деймон, не желающий продолжать ведущий их с Еленой прямиком в тупик разговор, решил просто удалиться из кухни, медленно делая шаги, но заметив, что девушка по-прежнему стоит возле стены и провожает его прикованным к идеальному силуэту взглядом, резко остановился, повернувшись к Гилберт в пол оборота. — И кстати, вот ещё что. Я люблю тебя. — теперь Деймон лишь напоследок глянул на усмехнувшуюся девушку и ушел прочь, ожидая начавшую собираться шатенку в гостиной, где заинтересованно таращился в телевизор Мейсон. Время летело быстро, а девушка одевалась долго. И весь этот неравномерный баланс разрушался, когда по лестнице вниз спустилась очаровательная Елена, чьи каштановые волосы были собраны в хвостик. Она сразу приковала к себе внимание уже успевшего устать от ожидания Деймона и шутливо покружилась, заставляя заиграть подол бежевого в мелкий цветочек платья, поверх которого была надета светлая и нежная как весь стиль девушки короткая косуха из мягкой кожи.
— Ты знаешь что-нибудь про «O’hara Bank»? — вдруг внезапно спросил Сальваторе Елену после долгих полчаса, которые они в тишине провели в машине, направляясь в центр города. Он крепче сжал руль, но Гилберт не заметила появившееся в нем легкое волнение и только наблюдала за цветной полосой пролетающих за стеклом весенних видов.
