– Не переживай, Денис, всё хорошо. Подожди в своей комнате, мы с папой выйдем, поговорим.
– Ма?
Целую сына в щёку.
– Мы скоро, – смотрю на бывшего, – идём.
Хватаю Костика за руку и тяну на выход. Как только оказываемся на лестничной площадке, брезгливо вытираю руки об юбку.
– Что ты устроил?!
– Добился своих прав, – гордо вздёргивает подбородок.
– Борец за права, ты о сыне хотя бы подумал? Только напугал Дениса.
– А ты думала о последствиях, когда избегала общения? Я даже не могу узнать, как дела у сына!
– Ты всегда ему можешь позвонить!
– Я у его матери хочу узнать. Вдруг он что-то решит скрыть от меня.
Узнаю в его словах мышление моей родной матушки. Был у нас с ней похожий разговор. Теперь понимаю, откуда идея с полицией в голове у Костика.
– Иди. Общайся с сыном. Из чёрного списка я тебя вытащу, но наши разговоры будут исключительно о сыне.
Первая захожу в квартиру, хотелось бы захлопнуть дверь перед носом бывшего мужа, но нельзя. Нужно запастись терпением, чтобы не сделать хуже. А вот завтра, когда сын не сможет услышать меня, обязательно позвоню матери и, не стесняясь, выскажу всё, что думаю об активной деятельности. Неужели она не понимает, что пугает Дениса, а ещё отталкивает Костика от него. Сын ведь уже взрослый и всё прекрасно понимает. И как бы я не относилась к бывшему мужу, совершенно не хочу, чтобы и Денис его ненавидел.
***
На работу решаю не возвращаться, предупреждаю об этом Гордея, переодеваюсь в домашнее и иду в свою комнату. Телевизор не включаю, внимательно прислушиваюсь к звукам из комнаты сына. Жду очередного подвоха от Костика.
Заодно ищу глазами, чем бы бывшего мужа приложить, но так чтобы потом не сесть за это. Надо же было додуматься: запрещаю видеться! Интересно, алименты я тоже запрещаю платить?
Хмыкаю в голос, представив как Костик суёт мне деньги, а я гордо верчу головой и твержу: «Да не надо, Костик, я сама сына на ноги поставлю. Ты лучше своей девушке новую модную футболочку купи». Ну вот и первые признаки истерики. Костя свалит, надо будет сыну предложить до магазина прогуляться. Купим мороженого или торт шоколадный, буду стресс заедать. Хотя нет. Купим и мороженого, и торт шоколадный, и колбасы копченой. Надо у Любы узнать, где она ту вкусную покупала.
Ох, не зря я чувствовала приближение подвоха. Свалился он, откуда я совсем не ожидала: слышу как во входной двери ключ поворачивается. Выхожу, вместе со мной и Костик с Денисом, только они из детской появляются. И смотрим все дружно, как хозяйка в квартиру уверенно заходит. Не разувается, не здоровается, проходит без приглашения. Вертит головой, а потом громко обреченно вздыхает:
– Так и знала, испортили мне квартиру!
Открываю и закрываю рот от шока, но возмущение прорывается наружу. Да мы с сыном практические идеальные жильцы! Всегда чисто, ничего не сломано, даже новую мебель купили, например, эту стильную, но практичную вешалку для курток в коридор. На которую, кстати, и смотрит хозяйка квартиры, впервые за три года заявившаяся к нам.
– Вот! Дырки в стене проделали!
– Вешалку повесили, та стойка вечно падала, да и эта удобнее. Я же с вами согласовывала замену.
– Ещё и моё имущество сломали, – пропускает мимо ушей последние мои слова, качает головой и тараном идёт вперёд, пока не упирается в Костю, – а ты кто? Незаконные жильцы.
– Муж.
– Бывший.
– Неважно, жильцов живёт больше, чем оговаривали, – отмахивается она и заглядывает в комнату сына, испуганно отпрыгивает прям на Костю, тот отталкивает женщину в спину, делает несколько шагов в сторону. Хозяйка недовольно смотрит на него. Пыхтит. Её лицо некрасиво идёт пятнами, – ещё и животное завели, что было запрещено! – шипит сквозь пыхтение, что звучит весьма забавно, жаль, сама ситуация не веселит.
Отходит как можно дальше от комнаты Дениски, не переставая оглядываться на неё, как будто ждёт, что жёлтая гадость может из террариума выбраться и напасть на неё. Была бы собачка, я бы дала команду «Фас», а потом сказала, что так и было. Но, к сожалению, от твари в стекляшке и тут толка не будет.
– Мебель испортили, ремонт тоже! Из приличной квартиры бордель устроили, ещё и животное завели! Ну всё. Моё терпение кончилось, выметайтесь!
– О выселении вы должны были предупредить за месяц и последний месяц мы должны были жить за счёт залога. Так что возвращайте залог и оплаченный месяц мы ещё живём здесь.
Стараюсь говорить уверенно, да только нет её во мне совсем. Я растеряна и даже напугана. Ещё не отошла от общения с полицией, как тут хозяйка. И всё при Дениске.
Смотрю на своего мальчика. Храбрится. Но по поджатым губам понимаю: и он боится.
– Хорошо, соседка позвонила. Сообщила, что я уголовнице квартиру сдаю, а то с виду приличная женщина, а оказалось…
– Мама не уголовница!
Гневно заявляет сын и загораживает меня собой. Сжимаю плечи сына в благодарность.
– Иди в комнату, Денис, пожалуйста.
Ага. Кто бы меня послушал. Сын упрямо качает головой, руки сжимает в кулаки и с вызовом смотрит на хозяйку. Будто ещё слово и кинется на неё защищать мою честь.
– К приличным людям полиция не ходит.
