Дерик начинает злиться. Его оскорбляет моё заявление, но разве я не права? Права. Я бы никогда не отдала свою жизнь за кучку неизвестных мне людей и их будущее. Это право выживания, да и только.
– Ты меня прости, если я задела тебя, но… я американка, не забывай. Мы придерживаемся политики одиночек. Даже в браке. Нас не волнует, что происходит за пределами нашего дома, а если это и происходит, то мы делаем вид, что ничего не видим. Слишком глупо брать ответственность за судьбы множества людей, не зная их вовсе. Ты же не можешь влезть в головы нескольких тысяч людей, так? Так. Пусть они якобы довольны, но идеальных стран нет и никогда не будет. Сейчас жестокость и циничность находятся на пороге своего резкого подъёма. Все пытаются найти выгоду, даже в смерти близких. Я не говорю даже о том, что «друзья» будут радоваться неудачам и в самый сложный для тебя момент подставят. Нельзя отдавать свою жизнь за людей, которые никогда её не отдадут за тебя. Ты думаешь, что Полье ринется закрыть тебя собой, если кто-то нападёт? Нет, Дерик, нет. Каким бы приятным Полье ни был, он убежит и позовёт на помощь, а к этому моменту ты будешь уже мёртв. Твоя жизнь принадлежит только тебе, и она заслуживает хотя бы уважения, – добавляю я.
– Ты не понимаешь всей сути, Джина. Ты рассматриваешь довольно ограниченную область вокруг самой себя и мест, где ты работаешь и живёшь. Я отвечаю за жизни людей, благодаря которым сейчас мы можем есть эту пищу, пить вино и спокойно гулять по улицам, не боясь, что нас взорвут или пристрелят из-за каких-то разногласий. Если на меня наставят оружие, я оттолкну любого, кто попытается закрыть меня собой. Я скорее поймаю пулю, какой бы абсурдной она ни была, но благодаря тому, что сделаю, спасу сотни жизней или уберегу их. Жизнь – это долгий момент пребывания в поиске причин, чтобы дышать. Моя причина – всё это. – Дерик бросает взгляд на город.
– Это моя земля. Это моя родина. Это мой воздух. Это моё сердце. Если это тронут, то я не буду сидеть и ждать, когда станет хуже. Я буду воевать настолько тихо и быстро, чтобы никто не пострадал. В этом смысл моей жизни. У каждого из нас есть такой, Джина. Если я могу улучшить жизнь людей, которым обязан едой, водой, одеждой и другими благами, я это сделаю, что бы при этом со мной ни случилось, и что бы мне ни пришлось отдать за это. В этом суть моего пути.
– Но ты же понимаешь, что не все здесь довольны происходящим? Давай возьмём, как ты говоришь, ограниченное пространство. Отель Эльмы…
– Джина, – Дерик цокает и качает головой.
– Подожди. Вот посуди сам. Ты знаешь, что я никакая не шпионка. Да, ты меня подозреваешь, но я уверена в себе и в том, что никак не причастна к случившемуся. Может быть, меня не должно волновать всё это, как и ваша страна, но я хочу разобраться в причинах, почему это случилось. Здесь никогда не было подобного, так? Так. Дин должен стать следующим Королём Альоры, но как ты можешь быть уверен, что этого хотят все? Будем говорить начистоту. Я знаю Дина, как немного безответственного, слишком драматичного парня театрального поведения. Не знаю, каким он стал спустя пять лет после нашей встречи. Но если бы такой претендент участвовал в гонке за президентство в Америке, я бы никогда за него не проголосовала. Как бы я ни относилась к Дину и что бы к нему ни чувствовала, но надо быть реалисткой. Да, сейчас ваш Король сделал многое для страны, а что сделал Дин? Не думаю, что ему дали хоть как-то проявить себя. Иначе бы я уже слышала его имя из уст местных жителей, пока же речь идёт только о его отце. И ты никогда не принимал во внимание тот факт, что не все хотят видеть Дина на троне? Вероятно, нападение, действительно, было направлено на то, чтобы показать правительству о недовольстве в выборе наследника? Людям запрещено говорить об этом вслух, и они использовали шанс, используя меня, чтобы наглядно показать свои желания и противостоять смене власти. Когда выбрали Трампа, у нас было множество протестов и акций, да и раньше тоже. Вы же запрещаете своему народу говорить. Так, может быть, вместо балов и этих свиданий, которые вы устраиваете, стоит спросить у своего народа о том, что он хочет, и услышать их аргументы? Я понимаю, что не совсем компетентна в вопросах политики, потому что не интересуюсь ей. Но Альора не Америка. У вас не такая большая территория, чтобы суметь скрыться так быстро с украденными вещами. И я уверена, что при ограблении преступники обсуждали что-то, и Эльма могла слышать их голоса. И раз уж вы все здесь так тесно знакомы, то есть вероятность, что она врёт и знает обо всём, как и находится в оппозиции. Нет, я это не утверждаю, но кто-то явно недоволен вашей политикой и жизнью здесь.
– Это не твоего ума дело, Джина, какую политику мы ведём, и как чувствуют себя наши граждане, – фыркает Дерик.
