– Вчера. Твоя мать была единственным ноаром на планете. Прости, я знаю, что ты был против, но я пробовал найти. С того времени, как они оккупировали планету, кроме Рут, никого не нашли. А тут…
– Ты сможешь ее вывезти?
– Она сбежала. Я просто хотел поделиться новостью.
– Сбежала? – удивился Байрон и полностью сфокусировал внимание на собеседнике.
– Да, сбежала. Ее по всей планете ищут. Я не могу вмешиваться, иначе они что-нибудь заподозрят.
– У тебя есть ее изображение? Имя? Какая-нибудь информация?
– Ее зовут Минада. Работала секретарем в логистическом центре. Больше ничего о ней не знаю.
Байрон кивнул. Сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел на рабочий экран. «Пампи» продолжала искать землянку.
С момента пропажи ноара прошло около суток. Юс рассчитывал, что к этому времени он уже сможет закрыться с сукой в спальне и как следует ей показать, кто ее хозяин и где ее место. Но женщину так и не нашли. Хаяту приходилось довольствоваться растерянной прислугой и горьким привкусом неудовлетворенности на языке. Не зря говорили, что, вкусив отравленную плоть этих женщин, отказаться от них уже не получится.
Руки Юса тряслись от злости. Он с трудом сдерживался, чтобы не задействовать административный ресурс полностью для поиска девки. Пока ее искали только как сбежавшую пациентку со статусом малиами, но этого было недостаточно.
Юс ходил по кабинету в одной из правительственных башен и ждал новостей. Отвлечься на работу не получалось. Он несколько раз пытался прочитать проект прошения о сотрудничестве с Кардалом, но не мог сосредоточиться даже на первом абзаце документа. На третьей строчке он мысленно возвращался в квартиру, где должна была ждать его рабыня. Но вместо желанной самки он увидел лохматого мужика с похмелья и грудастую бабищу. Позже выяснилось, что женщина работала проституткой в соседнем квартале, а лохматый оборванец был ее постоянным клиентом и бывшим мужем ноара.
В квартире действительно нашлись ее вещи: порванная медицинская сорочка, резинка для волос. Все это сейчас лежало в верхнем ящике стола. Хаят не смог отдать их ищейкам и оставил у себя. Стражи возражать хаяту не стали, решили, что в том проснулся охотничий азарт. А один даже подумал, что сам Юс затеял эту игру с похищением землянки, чтобы развлечься. Эти из правительства и не на такие извращения были способны.
На сотом круге прогулку хаята по кабинету прервал звонок. Звонил телефон – единственное средство связи, которое работало за пределами Олимпа. Юс провел пальцем по экрану и увидел недовольное лицо помощника. Хорошие новости с такой рожей он никогда не сообщал.
– Нашли? – спросил мастер.
– Последний раз ее видели на Луне, – сообщил помощник.
Хаят задохнулся от возмущения. Только желание узнать, как его рабыня смогла добраться до Луны, не дало раздавить телефон.
– У нее был статус «стерильна» и разрешение на пять деловых вылетов, – без дополнительных вопросов доложил Ронко.
– Кто у нас на Луне?
– Тарсан связался с космопортом. Если она там, через сутки доставим.
– А где она еще может быть?! – Не выдержал Юс.
Вспыльчивость не была характерна для хаята. Но сейчас он испытывал что-то вроде эмоциональной ломки, не имея возможности получить желаемую рабыню.
– Выйду на связь, как только будут новости! – пообещал Ронко и поспешил отключиться.
Это еще больше взбесило хаята. Он хотел зарычать от злости, на стекле телефона появилась паутинка трещин. От полного уничтожения гаджет спасло только появление в кабинете Тамилы и ее отца. Если жена Юса сейчас не интересовала, то упасть в грязь лицом перед тестем он себе позволить не мог. Злость и раздражение пришлось спрятать от посторонних глаз.
– Проблемы? – вместо приветствия спросил высокий хаят.
– Нет, – махнул головой Юс. – Рад вас видеть, Артам. Тамила, что-то случилось?
Глава 8
В парке я просидела почти до темноты. Есть уже хотелось до дрожи, но даже ларька с сосисками или какими-нибудь пирожками я на территории заповедника найти не смогла. Зато заблудилась. В какой-то момент, бродя между деревьев, я поняла, что не знаю, как попасть к выходу. В этот момент мне бы отчаяться и совсем раскиснуть, но вместо этого я испытала какое-то облегчение оттого, что найти нормальный ночлег и еду не получится и можно остаться на месте. Последние сутки вымотали меня настолько, что остаться голодной и переночевать под открытым небом уже не казалось мне плохой идеей. В конце концов, все могло быть и хуже.