Хаят представил девушку с разбитой губой и растрепанными волосами. В его фантазиях она стояла перед ним в разорванной одежде. Хаят затемнил окна террасы, чтобы никто не смог увидеть, чем он занимается, и приказал виртуальному ассистенту сделать трехмерное изображение его фантазии. Искусственный интеллект тут же среагировал на приказ, и Юс улыбнулся: терраса превратилась в ночную улицу одного из не самых благополучных кварталов Земли – серые дома, тусклые фонари, темные окна квартир. На холодном асфальте в драном платье сидела она – его ноар. Она смотрела на хаята испуганными, полными смирения и обреченности глазами. Юс видел, что рабыня готова на все.
Девушка выглядела настолько реальной, что хаят попытался схватить ее за ошейник, но ничего не получилось. От досады Юс застонал, а фальшивая рабыня испуганно моргнула. Ее страх заставил член хаята затвердеть и вздыбиться.
Он уже не мог, да и не хотел контролировать собственную похоть. Дрожащими руками он расстегнул магнитную застежку брюк и стянул их до колен вместе с бельем. Изображение девушки дернулось и, подчиняясь фантазии хаята, прижалось к виртуальной стене, дрожа от страха. Еще через секунду исчезло платье рабыни, тонкими руками она пыталась закрыть грудь. Хаят медленно приближался, гладя свой пульсирующий от возбуждения член. Чем ближе он подходил к стене, тем сильнее сжималась рука и быстрее становились движения. Ему понадобилось ровно десять шагов, чтобы застонать от оргазма и упасть на колени перед голограммой. Последнее, что он увидел, были сверкающие капли собственной спермы на пальцах. Через секунду голова хаята отделилась от тела и упала на пол, а затем покатилась в сторону гостиной. Маленький робот бесшумно двинулся за ней.
Еще около получаса я наблюдала, как офицеры приглашали присутствующих в кабинеты. Что происходило внутри, никто не знал – комнаты для допросов были полностью закрыты. Следить за процессом могла только отдельная группа, чтобы не было нарушений. Я, поняв, что в ближайшие часы ничего не узнаю, подошла к коробке, которую принесла Ёмси – обычному небольшому боксу с информационными пластинками.
Я даже порадовалась, что Варадар решил загрузить меня работой. Во-первых, не придется мучиться в ожидании, во-вторых, пока меня радовала любая возможность прикоснуться к местным технологиям. На Земле я работала за стареньким, очень медленным компьютером с плоским экраном, а вот местные рабочие панели вызывали восторг. Я активировала несколько окон для удобства и открыла бокс.
Нос защекотал странный кисловатый запах. Посмотрела на ящик, из которого поднимался едва заметный серый дымок. Первое, что я сделала – отскочила в сторону. Но тут же поняла, что поздно: ноги стали ватными и перестали слушаться. Я хотела отползти к двери, но в глазах все помутнело. Комната расплылась, перед глазами появились зеленые ботинки. Я хотела попросить помощи, но из горла не вырвалось ни одного звука, и я упала на пол.
Сознание я не потеряла. Я все слышала, чувствовала, даже частично видела. Но ничего не смогла сделать. Меня подняли на руки так, чтобы я не смогла увидеть лицо мужчины, и понесли прочь из кабинета. Я надеялась, что сейчас меня увидят, бросятся на помощь, ведь управление просто кишело офицерами и детективами. Но никто не бросился мне на помощь. Более того, я никого не слышала, как будто все вымерли. Только шаги тяжелых зеленых ботинок.
По смазанным предметам я поняла, что сначала мы вышли на лестницу, потом повернули в коридор, который мне был незнаком, потом вышли на паркинг. Все это время я пыталась хоть как-то привлечь к себе внимание, но все, что могла делать – дышать. Даже стонать не получалось.
Через несколько минут меня уложили в багажник кара, наступила полная темнота. Я старалась прислушиваться к звукам, но ничего, кроме мотора, не слышала. Кар поднялся в воздух, дышать стало тяжелее. В нормальном состоянии у меня уже случилась бы паническая атака. Единственный плюс газа, которым я надышалась, состоял в том, что я не могла даже заплакать. Я просто лежала и молилась, чтобы это скорее закончилось.
«Неужели нашли? – спрашивала я себя. – Неужели хаяты?»
Я хотела убедить себя, что нет, это обычное похищение. Но нужно было смотреть правде в глаза – на Кардале я вряд ли была кому-то нужна, кроме мужей. Я снова вспомнила рабыню в торговом центре и поняла, что через несколько часов буду завидовать ее судьбе. Надежда оставалась только на то, что мужья почувствуют неладное и успеют меня спасти. Я вспоминала разговор с Майрадом в его кабинете и мысленно звала их – сначала Майрада, потом Байрона и Варадара, потом всех вместе. Но никаких результатов мои ментальные усилия не приносили.
Не знаю, сколько мы летели, но вдруг резко остановились. Двигатель продолжал работать, хотя кар не двигался с места. Потом послышался шум, крики, хлопки и снова все затихло. Кар снова начал двигаться, только теперь не плавно, а рывками, как будто находился пробке или попал в воздушную яму. Хотя откуда на городских магистралях ямы?