– Я знаю, я не идиот, – спокойно заметил я, – но с моим разумом что-то не так, словно он включается лишь иногда.
Я снова принялся расхаживать, теперь уже не столько в гневе, сколько в задумчивости.
«Хм, это не паника, не голод, но что-то новое. Хотя, не совсем». Я чувствовал: оно накатывает. Но лишь теперь, когда я сыт и перепуган до смерти, я могу хорошо рассмотреть эту умственную грязь.
Я ощутил, как во мне нарастает тревога. Только этого мне и не хватало!
– У вас есть идеи? – осведомился я у животных. – Отчего это может быть?
Му вместе с Кремешком и Облачком, второй овцой, дружно посмотрели на меня.
– И я без понятия, – признался я, глядя на заходящее солнце, – и это меня жутко волнует.
Я поплёлся в своё подземное убежище, попытался сосредоточиться на рыбалке, затем посмотрел на жалкий обрывок шёлка в рюкзаке. Одна попытка за верстаком – и стало понятно: к стреле шёлк не привязать. Из одной нити не сплести сетку. Нужны ещё нити, или…
Я оторвал взгляд от верстака, посмотрел за окно, где на темнеющем лугу паслись овцы.
Шерсть!
– Так вот для чего стригальные ножницы! – закричал я. – Они – для сбора шерсти!
Воодушевившись новой теорией, я принялся скандировать свой «путь чётырёх П и одного Т». Ножницы – из железа. Железо – значит, долбить гору. То есть нужно больше факелов и кирок. Подгоняя лениво ползущие мысли, я смог запланировать, приготовиться и подготовиться, и отправился вниз по спиральной лестнице за железом.
Не знаю, сколько это заняло времени. У меня трудности с его определением. Когда я добыл достаточно железа, чтобы выплавить пару ножниц и прийти с ними к моим овечкам, прошло, наверное, полтора дня.
– Не беспокойся, – нервно предупредил я, поднося У-образные ножницы к моему Кремешку. – Больно не будет.
Про себя я взмолился: «Ну пусть не будет больно!»
Металлические лезвия щёлкнули и срезали три блока чёрной шерсти.
– Да-да, сэр, три полных блока! – воскликнул я.
– Бе-е-е, – подтвердил мой не пострадавший, но совсем голый приятель.
– Не беспокойся, – заверил я его. – Всё отрастёт снова.
«Пожалуйста, пусть отрастёт», – взмолился я про себя и понёс шерсть назад, в комнату наблюдений.
Если бы мой ум был так же остёр, как эти ножницы, я бы управился за несколько минут. Но моему гаснущему рассудку потребовалось время до раннего вечера. Я пробовал шерсть с паучьим шёлком, шерсть с палками, шерсть с шерстью… пока додумался до шерсти с досками, солнце давно село. И это оказалось замечательно, поскольку три блока шерсти на три доски дали лекарство для затуманенного рассудка.
Я сотворил кровать. Честно говоря, ничего особенного, но так приятно посмотреть! Доски превратились в четвероногую раму, чёрная шерсть непонятно как превратилась в белую простыню, красное одеяло и мягкую белую подушку. Я поставил изделие в бункер и сделал то, чего не делал с момента прибытия сюда – зевнул.
«Надо отдохнуть, – подумал я. – Отчего это не приходило мне в голову раньше? Хм, да потому что устал и не мог нормально думать. Эх».
Я ещё не чувствовал усталости тела. Наверное, потому и не обращал внимания на время. Меня отвлекали жизненно важные сиюминутные нужды: пища, исцеление, как не стать обедом монстров. Я и не подумал об отдыхе для мозга. А вот теперь я забрался в маленькую кровать, уложил голову на подушку, натянул одеяло до шеи и выдал ещё один запоздалый зевок.
«А, так вот что значили те воспоминания», – напоследок подумал я.
Боль в затекших натруженных пальцах, боль в раздражённых глазах, онемевшая задница. Это точно воспоминания о бессонной ночи. Но что я делал ночью? Домашнее задание? Предавался хобби? Что лишало меня сна?
Мир потускнел.
«Завтра, – подумал я и снова зевнул. – Всё пойму завтра, потому что ничто так не прочищает голову, как хороший сон…»
Я солгал бы, сказав, что помню мой сон или что я вообще видел сны. Но утро ясно показало значение хорошего сна для рассудка. Представьте, что вы идёте сквозь туман, не очень густой – в паре метров всё видно, но ландшафт вдали совершенно неразличим.
– Теперь назад к рыбалке и попыткам сплести сеть, – воскликнул я и схватил ножницы.
– Эй, Облачко! Как спалось? – спросил я у белой овцы. – Ты вообще спишь? А я вот сплю, и это по-настоящему двигает шестерёнки в голове. Думаю, что для решения головоломки нужно больше шерсти, только и всего.
С тем я добыл ещё три пушистых блока – и заметил невдалеке Кремешка. Какая радость! Его – или её – восхитительная шёрстка отросла.
– Если не сработает – никаких проблем! Я только что придумал запасной план, – заверил я, состриг два чёрных пушистых блока и отнёс к верстаку у леса.
Спустя пару минут и несколько комбинаций шерсти с шерстью я понял, что идея с сетью не пройдёт.
– Вот теперь запасной план, – объявил я овце и, выдержав паузу, добавил: – Ура, гип-гип, ура! Это удочка!
– Бе, – кратко заметил Кремешок и вернулся к поеданию травы.
– Да я знаю. Самый простой и очевидный инструмент. Долой загогулины и петли.
