Церко́вное всесвяще́нное Христо́во ви́дев совокупле́ние, / твои́м укра́шено святи́тельством, му́дре, / всегуби́тель, я́ко от гро́ма, треснове́н быв, паде́ся мучи́тель, / су́щия бо в тебе́ Ду́ха зари́ не стерпе́, Васи́лие.
Велича́й, душе́ моя́, / от Кесари́и Васи́лия Вели́каго.
Апо́столов седа́лища, ли́ка же страда́лец Христо́вых, / патриа́рхов ски́нии, и пра́ведных сла́дости, / и ра́дости проро́ков сподо́бился еси́, Васи́лие: / Богоро́дицы бо служи́тель и Тро́ицы таи́нник был еси́.
Превы́спренняя вода́ми покрыва́яй Еди́н Госпо́дь, / востязу́яй мо́ре, бе́здны же изсуша́яй, из Тебе́, Чи́стая, плоть восприе́мый, / от Вифлее́ма тщи́тся ко Иорда́ну крести́тися пло́тию.
Велича́й, душе́ моя́, / по закону пло́тию обре́завшагося Го́спода.
Недоуме́ет всяк язы́к благохвали́ти по достоя́нию, / изумева́ет же ум и премíрный пе́ти Тя, Богоро́дице, / оба́че Блага́я су́щи, ве́ру приими́, / и́бо любо́вь ве́си Боже́ственную на́шу: / Ты бо христиа́н еси́ Предста́тельница, Тя велича́ем.
Любому́дрия жела́нием обре́зал еси́, о́тче, души́ твоея́ покрыва́ло, / и мíру показа́лся еси́, я́ко со́лнце, чудесы́, / и ве́рных озари́л еси́ мы́сли, Богому́дре, / Тро́ицы таи́нниче, о Васи́лие му́дре, и служи́телю Богоро́дицы.
Слава, и ныне,
Терпи́т обре́зание пло́тию / из Отца́ кроме́ сече́ния же и тле́ния / неизрече́нно ро́ждься я́ко Сло́во / и я́ко Бог от Бо́га, в непрело́жней пребыва́яй Божестве́. / Тем по зако́ну па́че зако́на бы́вый / кля́твы зако́нныя избавля́ет вся / и свы́шше благослове́ние да́рует. / Те́мже, преблаго́е Его́ схожде́ние восхваля́юще, / пое́м и благода́рственно прославля́ем, / Того́ моля́ще душа́м на́шим дарова́ти ве́лию ми́лость.
По благода́ти Сын Бо́жий быв / возрожде́нием Боже́ственнаго креще́ния, / естество́м и и́стиною, / и первове́чна Сы́на Бо́жия и Сло́ва, / Единосу́щна Отцу́ и Собезнача́льна испове́дал еси́, преподо́бне, / еретико́в же незатворе́нная уста́ / све́тлостию твои́х слове́с загради́л еси́. / Те́мже и в Ца́рства Вы́шняя всели́лся еси́, / сца́рствуяй Еди́ному и есте́ственне Ца́рствующему Христу́, / бога́тно раздаю́щему мíру ве́лию ми́лость.
Внутрь Небе́снаго хра́ма / я́ко святи́тель свяще́нен вмести́лся еси́, / дея́нием и виде́нием / прему́дрости нача́лами, я́ко оде́ждею свято́ю, обложе́н. / И ны́не в Вы́шнем же́ртвеннице, преподо́бне, свяще́нствуя, / и Бо́гу предстоя́, и невеще́ственную слу́жбу соверша́я, / помина́й ми́лостивно, всеблаже́нне Васи́лие, / соверша́ющия па́мять свяще́нную твою́ и всече́стную, / Христа́ моля́, / подаю́щаго мíрови ве́лию ми́лость.
Весь освяще́н Бо́гу / и всеобра́зно от де́тства возложе́н, / Му́дрости Пребоже́ственныя озари́вся заря́ми, / су́щих разуме́ние уясни́л еси́, / све́тло сказу́я и му́дре пове́дая, / е́же в су́щих благочи́ние творя́ / позна́ния Боже́ственнейшаго де́ла. / Те́мже тя, Богоглаго́лива и Боже́ственна учи́теля / и светоно́сна свети́льника церко́внаго, пропове́дуем, / Христа́ моля́ща, / подаю́щаго мíру ве́лию ми́лость.
Стра́хом утверди́вся Бо́жиим, / нача́ло Прему́дрости разуме́л еси́, Васи́лие, / страх прему́дростию и жития́ пра́востию превозше́л еси́, о́тче, / любо́вию же Бо́гу сраствори́вся, / и сво́йственнейший был еси́. / Те́мже Боже́ственным наказа́вся оправда́нием и судьба́м, / челове́ков изучи́л еси́ обы́чаи / и украси́л еси́ ве́рных ра́зумы, / законоположе́ньми духо́вными уясни́в собо́р. / Христа́ у́бо моли́ / душа́м на́шим дарова́ти ве́лию ми́лость.
