В ты́я дни собра́шася во Иерусали́м кня́зи, ста́рцы, кни́жницы и ели́цы бе́ша от ро́да архиере́йска. И, поста́вльше Петра́ и Иоа́нна посреде́, вопроша́ху: ко́ею си́лою, или́ ко́им и́менем исцели́ста хрома́го? Петр, испо́лнився Ду́ха Свя́та, рече́: кня́зи лю́дстии и ста́рцы Изра́илевы, а́ще мы днесь истязу́еми есмы́ о благодея́нии челове́ка не́мощна, о чесо́м сей спасе́ся, разу́мно бу́ди всем вам и всем лю́дем Изра́илевым, я́ко во и́мя Иису́са Христа́ Назоре́я, Его́же вы распя́сте, Его́же Бог воскреси́ от ме́ртвых, о Сем сей стои́т пред ва́ми здрав. Сей есть ка́мень, укоре́нный от вас, зи́ждущих, бы́вый во главу́ у́гла, и несть ни о еди́ном же ино́м спасе́ния. Несть бо ино́го и́мене под небесе́м, да́ннаго в челове́цех, о не́мже подоба́ет спасти́ся нам. Ви́дяще же Петро́во дерзнове́ние и Иоа́нново, и разуме́вше, я́ко челове́ка некни́жна еста́ и про́ста, дивля́хуся, зна́ху же их, я́ко со Иису́сом бе́ста. Ви́дяще же исцеле́вшаго челове́ка с ни́ма стоя́ща, ничто́же имя́ху проти́ву рещи́. Повеле́вше же и́ма вон из со́нмища изы́ти, стяза́хуся друг со дру́гом, глаго́люще: что сотвори́м челове́кома си́ма? Я́ко у́бо наро́читое зна́мение бысть и́ма, всем живу́щим во Иерусали́ме я́ве, и не мо́жем отврещи́ся; но да не бо́лее простре́тся в лю́дех, преще́нием да запрети́м и́ма, ктому́ не глаго́лати о и́мени сем ни еди́ному от челове́к. И призва́вше их, запове́даша и́ма отню́дь не провещава́ти, ниже́ учи́ти о и́мени Иису́сове. Петр же и Иоа́нн, отвеща́вше к ним, ре́ста: а́ще пра́ведно есть пред Бо́гом вас послу́шати па́че, не́жели Бо́га, суди́те? Не мо́жем бо мы, я́же ви́дехом и слы́шахом, не глаго́лати. Они́ же, призапре́щше и́ма, пусти́ша я, ничто́же обре́тше, ка́ко му́чити их, люде́й ра́ди, я́ко вси прославля́ху Бо́га о бы́вшем. Лет бо бя́ше мно́жае четы́редесяти челове́к той, на не́мже бысть чу́до сие́ исцеле́ния. Отпуще́на же бы́вша, приидо́ста к свои́м и возвести́ста, ели́ка к ни́ма архиере́и и ста́рцы ре́ша. Они́ же, слы́шавше, единоду́шно воздвиго́ша глас к Бо́гу и реко́ша: Влады́ко, Ты, Бо́же, сотвори́вый не́бо и зе́млю и мо́ре, и вся, я́же в них, И́же Ду́хом Святы́м усты́ отца́ на́шего Дави́да, о́трока Твоего́, рекл еси́: вску́ю шата́шася язы́цы и лю́дие поучи́шася тще́тным? Предста́ша ца́рие зе́мстии, и кня́зи собра́шася вку́пе на Го́спода и на Христа́ Его́. Собра́шася бо вои́стину во гра́де сем на свята́го О́трока Твоего́ Иису́са, Его́же пома́зал еси́, И́род же и Понти́йский Пила́т, с язы́ки и людьми́ изра́илевыми, сотвори́ти, ели́ка рука́ Твоя́ и сове́т Твой преднарече́ бы́ти. И ны́не, Го́споди, при́зри на преще́ния их и даждь рабо́м Твои́м со вся́ким дерзнове́нием глаго́лати сло́во Твое́, внегда́ ру́ку Твою́ простре́ти Ти во исцеле́ния, и зна́мением и чудесе́м быва́ти и́менем святы́м О́трока Твоего́ Иису́са. И помоли́вшимся им, подви́жеся ме́сто, иде́же бя́ху со́брани, и испо́лнишася вси Ду́ха Свя́та, и глаго́лаху сло́во Бо́жие со дерзнове́нием.
Ча́до Тимофе́е, засвиде́тельствую у́бо аз пред Бо́гом и Го́сподем на́шим Иису́с Христо́м, хотя́щим суди́ти живы́м и ме́ртвым в явле́нии Его́ и ца́рствии Его́: пропове́дуй сло́во, насто́й благовре́менне и безвре́менне, обличи́, запрети́, умоли́ со вся́ким долготерпе́нием и уче́нием. Бу́дет бо вре́мя, егда́ здра́ваго уче́ния не послу́шают, но по свои́х по́хотех изберу́т себе́ учи́тели, че́шеми слу́хом, и от и́стины слух отвратя́т, и к ба́снем уклоня́тся. Ты же трезви́ся о всем, злопостражди́, де́ло сотвори́ благове́стника, служе́ние твое́ изве́стно сотвори́. Аз бо уже́ жрен быва́ю, и вре́мя моего́ отше́ствия наста́. По́двигом до́брым подвиза́хся, тече́ние сконча́х, ве́ру соблюдо́х. Про́чее у́бо соблюда́ется мне вене́ц пра́вды, его́же возда́ст ми Госпо́дь в день он, пра́ведный Судия́, не то́кмо же мне, но и всем возлю́бльшим явле́ние Его́.
Бра́тие, и́же ве́рою победи́ша ца́рствия, соде́яша пра́вду, получи́ша обетова́ния, загради́ша уста́ льво́в, угаси́ша си́лу о́гненную, избего́ша о́стрея меча́, возмого́ша от не́мощи, бы́ша кре́пцы во бране́х, обрати́ша в бе́гство полки́ чужди́х. Прия́ша жены́ от воскресе́ния ме́ртвых свои́х. Ини́и же избие́ни бы́ша, не прие́мше избавле́ния, да лу́чшее воскресе́ние улуча́т. Друзи́и же руга́нием и ра́нами искуше́ние прия́ша, еще́ же и у́з и темни́ц. Ка́мением побие́ни бы́ша, претре́ни бы́ша, искуше́ни бы́ша, уби́йством меча́ умро́ша, проидо́ша в ми́лотех и в ко́зиях ко́жах, лише́ни, скорбя́ще, озло́блени. И́хже не бе досто́ин весь мiр, в пусты́нях скита́ющеся, и в гора́х, и в верте́пах, и в про́пастех земны́х. И си́и вси, послу́шествовани бы́вше ве́рою, не прия́ша обетова́ния, Бо́гу лу́чшее что о нас предзре́вшу, да не без нас соверше́нство прии́мут.
