— Эх, некогда мне тут с тобой разбираться, — вздохнул Миша, взмахнул рукой и Небеса исчезли, погрузившись во тьму. Двенадцатилетний Миша стянул с себя шлем для виртуальной реальности и побежал на кухню, забыв выключить компьютер с игрой "Religion Tycoon". Шел 2097 год.
САМЫЕ ПРАВДИВЫЕ хроники
"Как считают наши ученые-историки", — прокашлявшись, продолжил экскурсовод — "этот монумент был оставлен на Марсе после того, как центавриане предъявили человечеству так называемый изоляционистский ультиматум. Земляне не должны были покидать ближних пределов космического пространства своей планеты под угрозой карательных санкций. На тот момент Земля не располагала возможностью что-либо противопоставить столь грубому диктату. Это, как вы знаете из школьного курса, произошло намного позже. Я имею в виду победу земного космического флота под Альфой-Центаврой. Но до освобождения человечества было еще очень далеко. А тогда, покидая свою базу на Марсе, земляне соорудили этот колоссальный монумент. Как вы видите, он устремлен к небу. Виднейшие наши ученые-историки считают, что он обращен к центаврианам. Он как бы говорит — мы протягиваем вам руку дружбы, не гоните нас, мы ищем только мира и вселенной хватит на всех. Это символ доброй воли человечества. Его вера в справедливость — увы, напрасная. А теперь посмотрите на него еще раз и попробуйте представить, что чувствовали люди той эпохи". — Экскурсовод призывно взмахнул рукой, и туристы сгрудились у обзорных иллюминаторов, с благоговением глядя на реликт из своего далекого прошлого, в виде вознесенного к небесам исполинского сжатого кулака с выставленным средним пальцем.
Тьма перед глазами развеялась. Я проснулся весь в поту и устало поплелся в ванную. "Что же нам делать?" — спросила она вчера. "То, что мы можем", — ответил я. Легко сказать. Разве я мог предположить, что мы можем так много. Я сунул голову под кран, пытаясь собраться с мыслями. Не помогло. Вытерев волосы полотенцем, я вернулся в комнату. Вспомнил, что забыл почистить зубы. Да хрен с ним — жвачку мятную пожую и нормально. Из-за зашторенного окна пробились солнечные лучи. День обещал быть погожим, но меня это не радовало. Нет, блин! Это ж надо было так влипнуть! Ну кто мог подумать, что он это серьезно! Вот и помогай людям после этого! Когда этого несчастного деда мутузили два приблатненных придурка на троллейбусной остановке, ну кто мог подумать, чем это закончится?! Ну какого я влез в это дело?! Как он там говорил: "Проси что хочешь". А ведь за язык меня никто не тянул. Нет же, надо мне было с деда приколоться! Я вздохнул и подкрался на цыпочках к окну, слегка отодвинул штору и выглянул на улицу. Насколько видел глаз — все было заполнено толпой. Увидев меня, они как по команде, бухнулись на колени и восторженно заорали: "Да здравствует наш Властелин!".
Я отскочил назад. "Что там?" — спросила моя зайка, подняв голову с подушки. "Что-что — подданные орут! А ты думала, куда все это денется?!". Я матюгнулся про себя и пошел натягивать джинсы. Мое правление началось.
А дед все-таки сволочь. Шаман блин! Ну как он меня подставил, а?!
Молодой человек с тонкими почти женственными чертами лица брезгливо склонился над гончарным кругом, установленным почему-то на морском пляже. Под его вытянутыми, чтобы не запачкать нарядную тунику, руками из бесформенного комка глины медленно появлялся предмет, напоминающий банальный горшок. Рядом стоял здоровенный и грязный бородатый мужик и снисходительно взирал на происходящее. Тунику ему заменяла старая рваная тряпка, из-под которой выпирал солидный живот, на нем, в свою очередь, покоились толстые волосатые руки. Молодой человек закончил тем временем изготовление горшка и осторожно отнес его к миниатюрной печи для обжига стоявшей неподалеку. Он торжественно водрузил горшок на специальную решетку и отошел в сторону. Огонь в печке вспыхнул сам собой. Через небольшой промежуток времени молодой человек голыми руками вытащил горшок из пламени и презрительно швырнул его в песок под ноги бородатому.
— Это все, Гермес? — насмешливо спросил бородатый. — Или Зевс приказал тебе показать мне еще что-нибудь?
— Он хотел, чтобы я сказал тебе пару слов по поводу твоей последней поговорки, Диоген.
— Ну, давай!
Молодой человек подбоченился и запальчиво выкрикнул
— ПОНЯЛ, КОЗЕЛ! —после чего сплюнул и, воспарив, полетел в направлении Олимпа.
Бородатый проводил его взглядом, затем присел на корточки перед остывающим потрескивающим горшком. Горшок издал последний надрывный треск и развалился надвое. Было видно, что внутри его стенок глина еще очень сырая. Диоген хмыкнул и пошел к своей бочке.