— Мы вырождаемся, — Ррыр снова обвел собравшихся мрачным взглядом из под кустистых бровей покоящихся на тяжелых выступающих вперед надбровьях все племя, — Посмотрите на него! — Он ткнул мощной волосатой рукой в дрожащую привязанную к дереву фигуру, — Разве это воин?! Разве это человек? Посмотрите на его зубы. Они настолько малы и слабы, что он даже не может есть сырое мясо и потому портит его, суя сначала в огонь, чтобы оно стало мягче. Такими должны быть настоящие клыки! — Ррыр оскалился, чтобы все смогли оценить размер и остроту его зубов, — Он слаб как червяк! Настолько слаб, что не может убить добычу голыми руками или, в крайнем случае, с помощью каменного топора и потому трусливо убивает ее издалека с помощью острых палок, которыми стреляет с помощью другой гнутой палки и привязанной к ее концам кожаной жилы. Это недостойно настоящего охотника! И он гол, как червяк! Он — облезший гриф-стервятник питающийся падалью. Где его шерсть?! Когда становится холодно, то он жалко дрожит и кутается в шкуры, содранные им с убитой добычи. А ведь он такой не один! Их уже много в нашем племени! Нужно думать о будущем! Если наши дети станут такими же — племя погибнет. Оно станет хилым и трусливым, как этот недочеловек, и другие сильные племена уничтожат нас. Мы не должны этого допустить! Всех недочеловеков нужно убить, чтобы они не портили сильную и чистую кровь нашего племени! А если когда-нибудь у матерей будут рождаться слабые дети без шерсти, то их нужно приносить в жертву богу Грома и не тратить на них мясо нужное сильным. А теперь я спрашиваю у своего племени — прав ли я?!
— Да-а-а! — проревело племя.
Всех недочеловеков убили.
Спустя несколько лет на племя напало другое, состоящее полностью из недочеловеков. Они были слабы и потому дрались нечестно, используя длинные острые палки, всякие подлые ловушки и убивая издалека острыми стрелами. Племя Ррыра погибло полностью в неравной борьбе, но зато до самого конца кровь племени оставалась чистой и в нем не было ни одного недочеловека.
"Союз рыжих", сэр Артур Ингатиус Конан Дойль
— Пигмея?! — орал инспектор Скотленд-Ярда Лейстред, — Где я вам пигмея в Лондоне возьму?! И вообще, ну что за идиот?! Ему мышьяк чуть не под нос суют. На столе чайная чашка, из которой он чуть не через верх сыпется! А этот придурок находит какую-то занозу в трупе, отпечаток босой ноги мальчика-прислужника — и готово! Таинственный убийца-пигмей! И вообще… Не нравится мне это. Попомните, Ватсон. Выйдет нам вся эта затея боком…
— А деньги получать нравится?! — рявкнул доктор Ватсон в ответ, — Моя последняя книга о великом сыщике Шерлоке Холмсе разошлась огромным тиражом. И принесла огромные же деньги. Принесла потому, что основана якобы на реальных событиях. Реальных!
— Реальных событиях, — передразнил Лейстред, — Мне эту несчастную собаку до сих пор жалко. А еще я тогда весь фосфором перемазался…
— Кстати, о деле собаки Баскервилей, — вспомнил доктор Ватсон, — Меня этот Стемплтон шантажировать вздумал. Требует еще денег, а не то мол расскажет прессе об инсценировке…
— Есть у меня пара людей из трущоб, — хмыкнул Лейстред, — Назначьте ему встречу, и он раз и навсегда окажется в болотах, где ему и положено быть по сценарию.
— И о сценарии, — вставил доктор Ватсон, — Пигмей нужен. Шерлок уже на пределе. Того и гляди опять кокаином ширяться начнет.
— А может поговорить с ним, с Шерлоком? — осторожно осведомился инспектор, — Взять в долю и?‥
— Не выйдет! — отрезал Ватсон, — У него мания величия, паранойя, маниакально-депрессивный психоз и
— Ладно, — вздохнул Лейстред, — Поищу карлика в бродячем цирке.
— А как же…
— Да как обычно, — ответил инспектор, — Упадет карлик в воду якобы подстреленный в погоне и утонет. За хорошие деньги отчего ж не утонуть-то. Не забудьте только Шерлоку холостые патроны в револьвер вставить. Чтоб не было как в тот раз.
— Не забуду, — заверил доктор Ватсон.