Однако, я слишком хорошо думал о минойцах. Эти деятели даже не наладили никакой системы раннего предупреждения. На пути следования к городу рабовладельцев мы не встретили никаких наблюдательных постов или сигнальных башен. Ни-че-го!!! Ноль! Зеро! Они пеласгов, похоже, всерьез не воспринимают как врагов. И в своем презрении их совсем не боятся. Очень хорошо, что у минойцев не была налажена агентурная работа среди пеласгов. Не было среди них вражеских шпионов или предателей. Не доросли еще люди здесь до таких вот подлых методов тайной войны. Тут пока войну вели в открытую. Ничего не скрывая и демонстративно. Тупо собирали войско побольше и шли в сторону противника. А потом дрались с ним без особых хитростей и сложных маневров. А затем победитель получал все. А проигравшего ждала смерть, рабство, горе и разорение. В общем, пока тут еще предпочитали воевать по честному. А про шпионаж в тылу врага никто даже не слышал. Ну хоть в этом плане я мог вздохнуть спокойно. Минойцы о подходе нашей армии не узнали. И не смогли на это отреагировать. И это было хорошо. Это было замечательно. Но меня все же грызли большие сомнения. Я прекрасно помнил выучку и превосходную экипировку минойских воинов. И это меня напрягало, когда я смотрел на то стадо, которое по недоразумению называлось армией восставших пеласгов. Вот сыкотно мне было соваться без всякой подготовки в тот город минойцев. Там же Гриша говорил проживало около тысячи жителей. И из них примерно сотни три были профессиональными воинами. Мы с такими уже сталкивались во время обороны деревни Романа. И они на меня произвели впечатление. Серьезные бойцы. Мы тогда лишь чудом смогли вырваться, потеряв при этом Семена. Вот не люблю я хоронить своих бойцов.
В общем, я решил сходить на разведку. Хотелось посмотреть, что это за город такой нам предстоит штурмовать. С собой взял Ваську. И еще с нами навязались братья-близнецы Автолик и Менелик. Эти тоже очень хотели посмотреть на поселение врагов вблизи. Пришлось взять этих двоих. Правда, я их предупредил, что если они не будут в разведке вести себя тихо и незаметно, то очень сильно об этом пожалеют. И я их не просто так запугивал. Оба братца прекрасно знали, на что я способен в ближнем бою. На тренировках я не раз их побеждал в спаррингах. Ни разу ни один из них так и не смог меня победить. Ну, а что вы хотите? Они же оба были лишь второго уровня. Которые и получили после битвы в Кабаньем проходе. И я даже без своих волшебных способностей был гораздо сильнее и быстрее них. Хотя признаю, что эти два пеласга были очень неплохими бойцами. Но им все еще не хватало боевого опыта и мастерства. Но они были очень упорными. И тренировались до упаду с полной отдачей. Автолик и Менелик были энтузиастами войны. Скучно им было заниматься сельским хозяйством или рыбалкой. А вот драться они любили. В общем, еще два адреналиновых наркомана на мою голову.
Итак, в разведку мы пошли вчетвером. Впрочем, зря я ругал братьев-близнецов. Двигаться по дикой местности эти прирожденные охотники умели очень тихо и скрытно. Поэтому мы без проблем достигли окрестностей минойской колонии Ривести. И уже на подходе к городу встретили людей. Семеро явных рабов в голом виде работали на плантации оливковых деревьев. Собирали оливки в большие плетеные корзины. За ними приглядывали два минойских надсмотрщика с кнутами и большими бронзовыми кинжалами. Почему я сразу же опознал в работниках рабов? Так все просто? По словам Георгия, побывавшего в рабстве у минойцев, все рабы в городе ходили с бритой головой и лицом. А вот свободные граждане минойской колонии носили длинные и черные завивающиеся волосы. При этом что женщины, что мужчины минойцев были с длинными волосами. Поэтому свободного человека можно было очень легко отличить от раба по его прическе. И кстати, мужчины-минойцы также не носили бород и усов почему-то. Может быть, те плохо росли у представителей этого народа? Как у тех же американских индейцев, например.