А дворцовая охрана меня разочаровала. Я думал, что здесь воинов побольше будет. Но сам дворец защищали только два десятка человек. Причем только шестеро из них были в нормальных бронзовых доспехах. Тех самых рыцарских латах, которые когда-то меня так поразили. А остальные рассекали в цветастых, тканевых балахонах. Которые очень плохо защищали от копий, стрел и другого бронзового оружия. В итоге, защитники дворца полегли как-то очень быстро и мы ворвались внутрь. Где нам уже никто не сопротивлялся. В тронном зале с красивыми фресками на стенах, статуями быков и красными колоннами нас встретил сам правитель этого города минойцев. Минос Кууро правитель города Ривести гордо восседал на троне. Этот величественный старик с кудрявыми черными и длинными волосами, побитыми сединой, чем-то мне напоминал вождя индейцев. В его взгляде мы не увидели никакого страха. Только презрение и гордость. Что ж уважаю такую позицию. Этот царь-жрец смог проиграть достойно. Но это не убережет его от той участи, которая его ждет. По моей команде мои воины схватили Миноса и потащили его наружу на выход из дворца. Там прямо на ступенях дворцового комплекса при большом стечении народа я самолично обезглавил правителя минойского города своим мечом. Никакого суда и прочего балагана я устраивать не хотел. Минос Кууро был нашим врагом. И он был достоин смерти.
Я всегда считал, что лидер проигравших в войне должен быть казнен. Чтобы другим правителям неповадно было затевать войны. А то в двадцать первом веке часто бывает, что многие правители разных стран, втравив народ в войну, сбегают от расплаты. А потом живут в свое удовольствие и мемуарчики кропают о своей героической борьбе. В то время как те, кто за ними шел, сложили свои головы, брошенные своими трусливыми вождями на произвол судьбы. Да, и нельзя было оставлять в живых главного врага. Меня бы все пеласги на этом острове просто не поняли после этого. Поэтому гордый старик получил свое. А в городе Ривести началась новая эпоха. Власть минойцев на острове Крапаф пала. Восставший народ сбросил цепи ненавистного рабства. Восстание пеласгов благополучно победило. В общем, все довольны, все смеются. Кроме минойцев, конечно. Но если бы они не были такими сволочами, то ничего этого и не было бы. Наверное? А так они сами заслужили то, что получили.
Глава 33.
Царь.
Грабежи в городе шли всю ночь и весь день. Мои дружинники тоже принимали в них участие. Я разрешил людям развлечься. Нет, часть то из них, в основном все наши попаданцы, сторожили захваченный дворец от мародеров. Они еще пока не перестроились и не привыкли к здешним простым нравам. И их коробило от того, что сейчас творилось в городе. А вот мои дружинники из пеласгов такими комплексами не страдали и по моему разрешению предавались грабежам и разврату. Ну, да разврату. А что тут такого? Такое всегда случается, когда армия варваров берет вражеский город. Горе побежденным. Женщины минойцев были довольно симпатичными. Поэтому я пеласгов вполне понимаю. И они сейчас имеют право развлечься за счет миноек. А от баб не убудет. Глядишь, и какая-то из них приглянется пеласгу. И тот ее не прирежет в мстительном угаре. Хотя кое-что для минимизирования бардака и разрушений я все же сделал. Приказав всем повстанцам ни в коем случае не поджигать город. Кого замечу за этим тухлым занятием, то буду убивать на месте. Можете грабить, убивать, насиловать. Но город не жечь. Иначе, все поджигатели будут иметь дело со мной. Так и предупредил всех пеласгов перед началом битвы с минойцами. И вот теперь наблюдаю за городом. Хорошо, что царский дворец стоит на вершине холма. Отсюда хорошо видно весь город как на ладони. Пока все нормально, вроде бы. Пожаров в городе не видно. И это есть «гут»!
Кстати, те мои дружинники, что отправились грабить в город. Оказались людьми с понятиями. И тащили все награбленное прямо во дворец. Ко мне на дележку добычи. Во как! Не забыли бойцы про своего вождя, значит. А трофеи я поделил по справедливости. Теперь все мои дружинники и дружинницы ходили в серебре и золоте. И доспехи с оружием им тоже очень неплохие достались. Плюс дорогая и красивая одежда. И еще куча разных бытовых мелочей, выполненных из бронзы, серебра и золота. Автолику и Менелику и их людям тоже досталось трофеев от моих щедрот. В общем, никто не ушел обиженным. Другие повстанцы также ко мне претензий не имели. Я же им целый город отдал на разграбление. Поэтому никто из них даже и не заикнулся, чтобы я поделился богатствами дворца минойского правителя. Всем и так всего хватило. Никто не дрался и не спорил из-за добычи. Ее хватило всем. И даже с избытком. В городе же имелось столько разных вещей, что забрать их все мародеры пеласгов просто физически не могли.