Ни в какие переговоры перед боем, кстати, как это здесь обычно положено, минойцы с нами вступать не стали. Видимо, считали, что грязные варвары недостойны этого. Это против цивилизованных врагов типа ахейцев или хеттов нужно вести войну по всем правилам с соблюдением всех формальностей. Парламентеры, переговоры о правилах битвы и прочая лабуда. А с пеласгами можно особо не церемониться. Они же дикари. И их надо просто убивать без лишних разговоров.
Мы же сейчас демонстративно стоим на месте и ждем наступающих противников. Атаковать без моего приказа я категорически запретил. Я в данный момент переживал, чтобы наш засадный полк, спрятанный в лесу, чего-нибудь такого не учудил, бросившись в атаку раньше времени. Пеласги же они такие кадры. Своеобразные. Вполне могут ослушаться и моего прямого приказа, который я подтвердил обещанием, отрубить голову любому, кто его не выполнит. На полном серьезе пообещал при всех наших воинах. Чтобы прониклись и не испортили нам все дело.
И вроде бы, обошлось? Пеласги пока сидели в лесу тихо-тихо. Вот враги уже в пятидесяти метрах от нас. По моей команде по ним начинают работать наши лучницы. На такой дистанции они по вражескому строю уже достают. И даже попадают. Вот упал один минойский копейщик, другой, третий. Но слишком мало. Враги то у нас не лохи. И очень умело прикрываются своими большими прямоугольными щитами из бычьей кожи. Вот вражеский строй подошел на бросок дротиков. И с обеих сторон полетели дротики. Мы бросаем их в минойцев. Противники отвечают тем же. Потери не очень впечатляют. Впрочем, и это понятно. Что у нас, что у минойцев все воины прикрываются щитами. Поэтому дротики от них только бессильно отскакивают или втыкаются. Мне вот тоже в щит пару раз прилетело без всяких последствий. Я стою самым крайним на правом фланге. И жду подходящего момента. Вот враги уже на расстоянии трех метров от нас. Красиво идут. В три шеренги. Все, пора!
Выскакиваю вперед прямо во фланг наступающему строю противника. И активирую свою способность «Призрачные лезвия». Туча полупрозрачных клинков начинает прокатываться вдоль плотного вражеского построения. В полосе шириной в шесть метров и длинной в двадцать метров выкосило все. Не только вражеских наступающих воинов, но даже всю траву подстригло. А людей нашинковало тонкими ломтиками. Им даже доспехи не сильно помогли. Бр-р-р! Даже меня пробрала до мурашек вся эта кровища, куски мяса и кишки, разлетающиеся в разные стороны. Впервые вижу действие «Призрачных лезвий» на живых людях. Очень впечатляет. Ох, и страшная же мне досталась способность. И очень эффективная против многочисленных противников. При правильном применении – это просто настоящая имба! А я сейчас ее очень правильно применил. Около трети минойских воинов моментально погибли. И это привело остальных противников в шок. Наши то бойцы уже видели действие этой способности на тренировках. Поэтому так не тормознули. Хоть и немного замешкавшись, но они ринулись в атаку на растерявшихся врагов.
А я еще добавил жару, со всей силы дунув в сигнальный рог. Над полем боя зазвучал протяжный и басовитый гудок. Услышав который, пеласги, прятавшиеся до этого времени в лесу, с бешенным ревом помчались в атаку. Сюрприз, сюрприз! Что не ожидали, ублюдки минойские? Враги от такой неприятной неожиданности впали в ступор. Шок и страх овладели их сердцами. А когда до них из леса докатилась яростная волна атакующих пеласгов. То среди минойских вояк началась настоящая паника. Бросая щиты и оружие они начали убегать с поля боя. Я также внес свою лепту, прорубившись к вражескому полководцу и снеся ему голову своим мечом. Потом я подхватил эту голову минойского военачальника за вычурный гребень его шлема и поднял ее повыше, чтобы все кругом рассмотрели получше. Отрубленная голова минойского полководца в моих руках произвела на воинов противника гнетущее впечатление. Что еще сильнее ускорило их бегство. Ни о каком организованном сопротивлении минойцы уже не помышляли. А просто пытались спасти свои жизни в отчаянном бегстве к открытым воротам родного города. И никто их даже не пытался останавливать и вернуть в строй. Так как вражеские командиры, те кто пока еще был жив, тоже бежали в панике рядом со своими бойцами. А пеласги, дорвавшись до убийства ненавистных минойцев, как с цепи сорвались. И убивали своих бегущих врагов без всякой пощады, мстя за все то горе и унижения, которые принесли цивилизованные минойцы на этот остров. В общем, пощады паникующим врагам никто не давал. Мои дружинники тоже от местных не отставали. Люди уже привыкли убивать. И теперь просто делали свою работу. Я как ангел мщения несся впереди них, заляпанный кровью с ног до головы. И орал какие-то матерные боевые кличи.