– Когда темное полнолуние?
– Через два дня.
Перемены в настроении стали мне понятны – женская сущность графа Шерези просится наружу перед ликом Нобу, темной королевы.
Ван Харт налил мне вина.
– Знаешь, – я отхлебнула и дурашливо на него посмотрела, – моя благодарность за науку будет выражена в том, что я не расскажу о наших уроках твой прекрасной невесте Дидиан ван Сол.
Гэбриел отсалютовал мне бокалом, принимая дар.
Патрик лорд Уолес вернулся в залу перед рассветом.
– Мы предали земле лорда Вальденса и его ратников.
Ван Харт кивнул и отвернулся от висящей на стене картины.
– Это похоже на какую-то казнь. – Патрик присел к столу и стал задумчиво перебирать пустые бутылки, на нем теснящиеся.
– Или на жертвоприношение. В их крови искупали меч Арктура, чтоб открыть путь в волшебный мир.
Патрик кивнул, соглашаясь. Жалости к отступнику Вальденсу никто из них не испытывал, а то, что вместе с ним погибли его солдаты… Такова, к сожалению, оказалась их судьба.
Гэбриел пошарил под своим креслом и извлек оттуда непочатую бутыль вина:
– Угощайся, я буквально в драке отобрал ее у Шерези.
– И правильно сделал. Я заглянул в спальню по пути сюда и видел нашего в усмерть пьяного Цветочка, спящего на твоей постели.
– Не забудь завтра вслух посетовать, что больше свободных жилых комнат в твоей развалюхе нет.
– Только в благодарность за добытое в бою вино.
Они помолчали, они вообще любили и умели молчать в компании друг друга. За прошедшие два года они настолько сдружились, что слова иногда были лишними.
– Скажи-ка мне, любезный ван Харт, – Патрик зевнул и вытянул ноги к едва тлеющему уже камину, – ты наконец счастлив?
– О нет, – Гэбриел покачал головой. – Я пока только доволен, дружище. Наши расчеты оказались верны, место то самое. Блюр!
– Наиближайшее к предгорьям Авалона и не принадлежащее Тарифу. Не слишком сложный расчет.
– На эту несложность мы с тобой потратили довольно много времени.
– Потому что добыть списки вальденсовых владений мне мешал лорд Мармадюк!
– Не напоминай мне о нем, – скривился ван Харт, а потом пропищал: – Это никуда не годится, цыплятки, с вашими стратегемами только против девок на сеновале воевать!
– Обманом или силою, – таким же высоким противным голосом проговорил Уолес.
И достойные лорды привычно заржали шутке.
– Кстати, о сеновалах, – ван Харт умел изменять как тон, так и предмет разговора, – ты знаешь, чем будешь кормить те десятки лошадей, которые уже послезавтра окажутся на твоих конюшнях?
– Оставьте заботы о хозяйстве хозяину, мой лорд, – гордо ответил Уолес. – Или здесь кто-то забыл, кому принадлежит замок Блюр?
– Как же об этом забудешь, если об этом напоминают каждые четверть часа?
– Кстати, о девицах, – лорд Уолес тоже умел уводить беседу в сторону. – Тебе не кажется, что то, что появление нашей девицы…
– Она джокер, Патрик, – сказал Гэбриел устало. – Джокер в любой своей ипостаси. Аврора же говорила нам об этом раз двадцать. Смысл существования джокера в том, чтоб оказываться в центре игры. То, что Басти появилась именно сейчас, может значить, что игра уже началась, или не значить ничего.
– И если игра началась…
– Я ее выиграю, и тогда, только тогда, мой друг, буду счастлив.
И Гэбриел ван Харт осторожно прикоснулся пальцами к футляру, в котором лежал последний довод последнего канцлера прошлой династии.
Организовано все было наилучшим образом. Канцлер ван Хорн явно готовил заранее и побег, и обманные маневры, призванные этот побег скрыть.
Два десятка вооруженных всадников сопровождали пару повозок, которые удалялись от столицы по главному тракту на юг, дюжина стражников разбили лагерь у речной переправы к востоку от города, а сами беглецы тем временем, разделившись на два отряда, продвигались к тарифской границе, чтоб встретиться у самых предгорий Авалона.
– Мои шпионы доложили мне, что Мармадюк где-то на побережье, – пояснил секретарю ван Хорн. – А так как в нашем государстве уже стало традицией, что любое политическое событие происходит при участии лорда-шута, все решат, что королева спешит к нему.
– Среди дворцовых слуг запущены нужные слухи, – кивала леди Сорента.
Ее величество не кивала, погруженная в бессознательном состоянии в свою карету, она лишь часто и поверхностно дышала. Фрейлина взяла с собою двух служанок, заверив лордов, что прекрасно со всем управится. Лорд ван Хорн возглавил эту часть отряда, отправившись с ними.
Канцлер ван Харт путешествовал вместе со своим креслом, закрепленным веревками у борта повозки, и своим секретарем, никак к повозке не прикрепленным и оттого постоянно укачиваемым.
Через две недели ван Диормод, заметивший у линии горизонта клубы пыли, поднимаемой копытами лошадей, понял, что они встретились с передовыми силами Дидиан ван Сол леди Дювали. А еще через час леди Дидиан, вопящая: «Дядюшка Адэр, какая приятная встреча!» – тискала в объятиях слабо сопротивляющегося канцлера.
Оливер сказал, что не заметил, когда прекратился дождь.
Станислас – что фахан на картине явственно шевельнул крылом при нашем появлении.
