Главная среди жриц, старая ведьма, чьи седые волосы клоками свисали вдоль морщинистого лица, стояла впереди, подняв над головой двух извивающихся змей. На лице ее горел возбужденный румянец, налитые кровью глаза исступленно вращались под сморщенными веками. Опьяненная гневом, она не убоялась бы и Деймоса с Фобосом, ужасающих сыновей Ареса. И, едва завидев нас, разразилась яростными проклятьями:
-Пошли прочь, предерзостные святотатцы! Да постигнет вас страшная участь! Тот, кто посягнет на богиню, сгниет заживо, струпья покроют его, как одежда! Змеи и скорпионы станут его спутниками, да не узнает он покоя до конца дней своих! Велик гнев богини! Покарает она любого, кто осмелится поднять руку на неё, топор - на священные деревья!!!
Паросцы дрогнули. Они-то понимали слова ведьмы и много веков покоряясь грозной Парии, отлично знали, что может наслать на святотатцев гневная богиня. Не боявшиеся и самого мощного врага, готовые следовать за мной на край Ойкумены и в Эреб, они устрашились единственной беззубой старухи, потрясавшей змеями и призывавшей на наши головы гнев Великой матери. Кое-кто обратился в позорное бегство, некоторые, упав на колени, стали молить богиню о прощении. Женщины восторженно завопили.
Кровь ударила мне в голову. Более сокрушительного поражения мне в жизни не приходилось терпеть. Нечленораздельно взревев от ярости, я кинулся вслед беглецам.
-Жалкие бабы! Достойные лишь того, чтобы, подобно ахеянкам, сидеть в гинекее!!! - схватив за руку одного из лучших своих воинов, Гипериона, воскликнул я. - Вы осмелитесь бросить царя одного?! Отступить, ослушавшись воли Зевса Лабриса?! Стыд вам!!!
Гиперион вырвался и побежал прочь, не вступая в препирательства. Ещё несколько человек, замедливших было бег, устремились далее.
Я выхватил меч:
-Да будьте вы прокляты, трусливые перепёлки! Вы способны только пожирать мясо на пирах и упиваться вином! Несчастные, робкие девы! Да чтобы ваше тело уподобилось духу! Отрежьте свое мужское естество, привяжите подушки на грудь и наденьте юбки, чтобы больше не морочить мне голову!!! Мужи телом, выжившие из ума старики духом, верящие всякой нелепице! Да чтобы вы прожили долгую и бесславную жизнь и умерли на ворохе тряпок, воняющих мочой, которую вы не в силах удержать!
Но мои проклятия были тщетны. И, не желая отступать, я кинулся в сторону рощи, в надежде, что хоть кто-то последует за мной. Но славные воины продолжали позорное бегство.
И тут я обнаружил, что не все мои войска обратили к противнику хребты. Небольшие отряды варваров, набранные по совету Зевса-Лабриса, даже не думали поддаваться страху. Видимо, не слишком разбирая, какие беды им грозят от богини, они налетели на женщин, словно волки на стадо. Чужаки не видели в них служительниц божества и врагов - лишь только жён, среди которых было немало красивых. С диким улюлюканьем и похабными возгласами устремились варвары к жрицам. Те, поняв, что им грозит не геройская гибель, но насилие и бесчестье, нарушили стройность рядов и кинулись в рощу. Так овцы пытаются спастись от волков. Но где уж им уйти от хищника, легко настигающего быстроногих ланей? Тщетно искали они убежища в жилище Бритомартис. Могло ли оно, лишенное покрова святости и тайны, уберечь своих служительниц?
Я увидел, как рухнула на землю главная жрица, отброшенная Итти-Нергалом. Попыталась было подняться на трясущихся руках, но стремительно несущиеся, рослые и тяжеловесные воины не дали ей встать и затоптали насмерть. Молодых и зрелых, тех, что еще не утратили женской прелести, варвары ловили меж деревьев. Роща наполнилась криками отчаяния, мольбами о пощаде, пронзительным визгом. Некоторые из женщин пытались сопротивляться. Юные охотницы оборонялись особенно ожесточенно. Но что могли они сделать против мужей, превосходящих их не только ростом и силой, но и воинским умением? Варвары с легкостью заламывали им руки назад, усмиряли коротким ударом меж глаз, заваливали и овладевали ими при всех, на траве Священной рощи. Старых и безобразных просто хватали и с силой отшвыривали в сторону, а некоторых, намотав седые волосы на руку, стукали головой об дерево или камень. Многие, упав, уже не шевелились. Другие пытались отползти в сторону, чтобы не разделить участь главной жрицы святилища.
Священных змей варвары рубили мечами и топорами, хватали голыми руками за шеи, отрывали им головы, а потом швыряли извивающиеся куски наземь.
Потом я увидел высокого, светловолосого ахейца Полиника, который тащил на себе тюк из узорчатой ткани. Второпях увязанная в него золотая и серебряная посуда торчала наружу. Большой серебряный кубок упал на траву. Ахеец даже не заметил потери:
-Эй, - горланил он. - Я нашел, где они хранят богатства! Смотрите, там всего навалом!!! На всех хватит!
Несколько его соплеменников бросились в указанном направлении и вскоре заспешили обратно, тяжело нагруженные добычей. Их примеру последовали остальные. Торжествующий гогот варваров многократно отражался эхом.
Это - победа.
