– Именно, мой юный друг, – сказал Калашников, протягивая Дмитрию отксерокопированный листок. – Странное поведение перед смертью и непонятные фразы погибших были вызваны их горячечным бредом – они находились в агонии. Мы не знаем, кто являлся им в галлюцинациях в этот момент, но видения явно были ужасными – достаточно взглянуть на лицо Эстериана. Так что к ним никто не проникал – их отравили дистанционно.
– Потрясающе, – выдохнул царевич. – Можно автограф? Вы гений.
На Малинина он больше не обращал никакого внимания.
– Легко быть гением при отсутствии конкуренции, – поломался Калашников, хотя искренний восторг ребенка был ему приятен. – Жалко, что эту запись мы получили только сейчас – это сняло бы многие ранние вопросы. Теперь, если не возражаете, я хотел бы осмотреть виллу – мне желательно понять, где именно ангелы заразились вирусом. Возможно, ловушки были расставлены заранее, еще до появления камер наблюдения. Пока я тут копошусь, у меня просьба: на пару с моим заместителем опросите соседей – не приплывали ли с неделю назад на остров чужаки. Как только мы закончим, поедем в архив вместе с Габриэлем – изучать секретные досье пропавших ангелов…
Откозыряв, Малинин вместе с царевичем вышли во двор и направились в сторону хижины садовников. Калашников, сразу забыв про свое обещание осматривать дом, проигнорировал спальню и гостиную, но почему-то обратил пристальное внимание на веранду из розового дерева, с той стороны, где она выходила к пляжу и пальмовой роще. Резво пробежавшись до одной из самых высоких пальм, возвышавшейся своей кроной над всеми остальными, он вернулся обратно, точными шагами измерив расстояние от этой пальмы до пляжной виллы, – оказалось примерно сто метров. Запрокинув голову, он, прикрывая глаза рукой от блещущего солнца, долго рассматривал стройный пальмовый ствол и особенно пышную верхушку с огромными зубчатыми листьями.
Вернувшись к веранде, Калашников спустился к бассейну и осторожно набрал воды в заранее приготовленную крохотную бутылочку. Спрятав емкость во внутренний карман, где уже лежало пять подобных бутылочек, Алексей вернулся в комнату. Ну что ж, он без лишних свидетелей сделал, что хотел. Теперь остается дождаться, когда вернутся Малинин с царевичем. А пока можно полистать книгу – любопытство, признаться, просто терзает.
Расстегнув застежки, он развернул тяжелый фолиант. Крутясь в воздухе, на пол спланировала выпавшая из книги бумажка. Он лениво поднял ее, развернул – и в тот же момент его словно ударило электрическим током: строчки зашевелились, расплываясь.
Он шевелил одеревеневшими губами, читая.
Один раз. Потом второй. Ошибки быть не могло.
Это был почерк Алевтины.
Щелкая огромными клыками, на зрителя надвигалась волосатая пасть, покрытая отвратительной слизью. Раздался ужасающий рев, стекло запотело от тяжелого дыхания – очевидно, пасть источала нестерпимый смрад. Заскрежетали когти чешуйчатых лап, позади чудовища с осклизлыми козлиными рогами вспыхнуло пламя – в правой лапе повисла, вращая выпученными глазами, отрубленная человеческая голова. Экран залило потоком пенящейся крови, раздался сатанинский хохот, отдающийся эхом.
Быстрая вспышка яркого света, радужное сияние – и теперь, на фоне голубого неба и облаков стояла фотомодель-блондинка в коротком до минимума приличия хитоне и пушистыми крыльями, расположенными полукругом.
– Тебе выбирать, добро или зло, – звонко сказала она, тряхнув головой. – Голосуй – или проиграешь. Сомневаешься? Коней на переправе не меняют.
Габриэль щелкнул «мышкой», останавливая видеоролик на компьютере. Левой рукой он снял трубку местного телефона и набрал три цифры.
– Ты знаешь, в принципе ничего, – сказал он кому-то невидимому. – С кровищей, конечно, переборщили, но понимаю – сам Тарантино снимал, таков уж его стиль. Знал бы этот парень, кто его заказчик! Плюс покреативь с рогами – у нас с Шефом переговоры о смене имиджа. Ну, откорректируй чудище, пусть у него не рога будут, а змеи шевелятся – и можно запускать.
Он не успел положить трубку, как монитор загудел и начал вибрировать. Изображение рассыпалось на мелкие звездочки, появились дыры, как на разъедаемой кислотой пленке; неожиданно в центре монитора возникло улыбающееся, самодовольное лицо Шефа. Габриэль отшатнулся.
– Сюрпрайз, – пропел Шеф, наслаждаясь произведенным эффектом. – Мне тоже понравился этот ролик, хотя все до банальности предсказуемо. Я думаю, следует брать с вас авторские отчисления за использование образа. Сто лет уже собираюсь его зарегистрировать. На Земле давно и прочно обнаглели: пиво «Черт», компьютерные игры Devil May Cry и Diablo. А названия местности? «Глотка дьявола» на водопадах Игуасу чего стоит…
Габриэлю стоило существенного труда удержаться в кресле.
– Как…ква…каким образом, – заквакал он.
