— Ближайшие базы накрыли, тёмные постоянно дышат нам в затылок, — недовольно продолжила она, дёрнув длинными ушами и заведя их как-то назад, как кошки это делают, когда злятся. — Но мы тоже не уступаем, недавно нехило попортили им жизнь: сожгли несколько складов с нелегальными товарами и разрушили подпольную лабораторию по производству нового вида флайтера. А теперь с вашей помощью возьмёмся за грёбаную арену, Кроуны с неё миллионы гребут. Я это всё к чему: вы — наша лучшая возможность вывести их на чистую воду, так что не бойтесь, будем оберегать вас, как последний форпост. Вы только доберитесь до базы невредимыми, в пути сопровождать вас мы не сможем.
Я неосознанно сглотнул, понимая масштабы их войны, которая не видна простым людям. Тем, кто каждый день официально работает и пытается выживать честно. Крис это тоже явно почувствовал, судя по тому, как навострил уши и распушил и без того пушистый хвост.
— К слову, — вдруг произнесла Виолетт и достала из заднего кармана штанов маленький свёрнутый листок. Его принял уже я и, развернув, обнаружил там набор цифр. Новая геолокация. — Внесёте эти данные ещё где-то, кроме навигаторов на своих новых браслетах, и вы трупы. Не шучу.
Правда, произнесено было в такой манере, будто для неё это всё же звучит весело.
— Хорошо, — ответил я, сунув бумажку во внутренний карман куртки, чтобы не потерять. — Когда нам там нужно оказаться?
— Да хоть завтра, — усмехнулась девушка, разведя руками, а потом снова скрестила их на груди. — Конечно, я утрированно, к завтрашнему дню вы туда не доедете, но, думаю, суть вы уловили. Там люди уже точно будут предупреждены. А со мной, кстати, вы больше не увидитесь. Вот. Ну что, ещё остались вопросы?
— Да, остались, — произнёс Крис. — Если нам нельзя вводить координаты, а надевать браслеты можно только за городом, то как нам понять, в какую сторону ехать? Не хотелось бы давать круги вокруг города, он огромный, а заряд у мото не вечен.
Виолетт немного помолчала, потопав ногой и отведя взгляд в сторону, а потом протянула:
— Ну… раз не хочется давать круги… — Почесав шею, она вновь посмотрела на бельчонка и уже более уверенно ответила: — Выезжайте на северо-запад по триста двадцать шестой трассе, не ошибетесь.
— Ясно, спасибо, — легко кивнул он, после чего отвернулся, чтобы засунуть коробку с браслетами в отдел под сидением байка.
— А что-нибудь известно по поводу следующего боя Криса? — спросил я, решив, что эти ребята наверняка многое знают, раз уж серьёзно взялись за наше дело.
— Он же рану получил в бою, потому следующий отсрочили пока что на две недели, — ответила Виолетт. — Так что если не хотите снова увидеться с рогатыми выскочками, работающими на Кроунов, то выезжайте к нам пораньше. Как только Кристэл не явится на бой, его объявят в розыск, рассчитывайте на это.
— Значит, мы должны добраться до вашей базы раньше, чем состоится бой, — сделал вывод я, ведь чем дольше нас не будут искать, тем лучше. И пока девушка не уехала, я решил задать последний вопрос: — Виолетт, а почему вы так ненавидите тёмных? Что они вам сделали?
Она вдруг посмотрела на меня совсем не так уверенно и горделиво, как смотрела на нас всё это время, а потом неожиданно ещё и грустно улыбнулась.
— А это уже очень личное, — очень мягко произнесла она. И мне даже узнавать перехотелось, ведь по голосу чувствовалось, что за её вступлением в ряды повстанцев стоит настоящая личная трагедия. — Удачи вам. Надеюсь, у нас всё с вами срастётся. Уедете через пять минут после меня.
Произнеся это, она подмигнула мне и направилась обратно к машине. А я даже попрощаться не смог, будто язык проглотил. Вот вроде ведь не считаю себя дураком, но иногда делаю до жути тупые вещи. И даже не извинился за свой тупой вопрос.
— Итак, когда поедем навстречу неприятностям? — тихо спросил Крис, провожая Виолетт взглядом.
— Знаешь, мне не нравится, как ты настроен, — вздохнул я, переведя на него взгляд. — Ощущение, будто я тебя заставляю решать твои проблемы, а ты не хочешь.
— Я просто никогда не ввязывался в нечто подобное, — ответил он, садясь на байк полубоком.
— Но ты ведь хочешь попробовать как-то решить проблему с ареной, не участвуя в боях? Всё же мне думается, что даже у повстанцев мы рискуем меньше, чем там, в этой мясорубке с кучей зрителей. Давай-ка ты сейчас решишь, будем мы обращаться к повстанцам или нет, потому что это последний шанс передумать, потом дороги назад не будет.
Бельчонок немного помолчал, буравя тяжёлым взглядом приборную панель, а потом провёл рукой по больной ноге, прикрыв глаза. Я понимал, что он слишком мягкий для того, чтобы настолько жёстко решать свои проблемы. И наверняка, если бы не моя упёртость, он бы просто принял на себя всю ответственность за долг и участвовал в боях. Но теперь он видел другой путь, возможно, менее болезненный. Хотя, что мы там не вляпаемся в ещё большие неприятности, не было никакой гарантии.
