Пайн достала пистолет, вышла из домика и огляделась по сторонам, но никого не увидела. Тогда она подошла к краю бассейна и посмотрела в воду. Когда рябь успокоилась, Пайн кое-что там обнаружила.
На нее смотрел Майрон Прингл. Он был в плавках. У бортика плавал желтый надувной матрас.
Пайн положила пистолет, вынула из карманов телефон, диск и вырезку из газеты, оставила все на шезлонге и нырнула в воду. Коснувшись ногами дна, она взяла Майрона за плечи и оттолкнулась, пытаясь сделать так, чтобы его голова оказалась на поверхности, но у нее не получилось. Тогда она сделала глубокий вдох, снова нырнула и заработала ногами, чтобы переместить тело к бортику. Затем она втащила Майрона вверх по ступенькам и положила на край бассейна.
Она проверила пульс. Его не было. Глаза закрыты, грудь оставалась неподвижной.
Пайн начала делать искусственное дыхание, нажимая на грудь и считая про себя.
Ну, давай, давай. Только не умирай тут.
Она продолжала, пытаясь заставить сердце работать, наполнить легкие воздухом и вытолкнуть оттуда воду.
Наконец раздался долгий стон, тело Майрона приподнялось, и он снова начал дышать.
Пайн повернула его на бок, и после манипуляций с диафрагмой его вырвало водой. Она снова уложила его на спину и проверила пульс. Он был слабым, но сердце продолжало биться. Если плеск соответствовал моменту, когда он упал в воду, возможно, она успела вытащить его до того, как мозг получил существенные повреждения.
Теперь ей следовало как можно скорее доставить Майрона в больницу.
И это было последнее, что она подумала, когда ей на голову обрушился оглушающий удар.
Пайн постепенно пришла в себя и огляделась. Голова раскалывалась от боли, влажная одежда весила, казалось, тысячи фунтов.
Она поняла, что снова оказалась в домике.
Пайн посмотрела на женщину, которая сидела напротив, направив на нее «Глок».
Бритта выглядела на удивление спокойной. Идеальная прическа, на кремовых брюках ни единой морщинки. Безукоризненная светло-голубая блузка и надетый сверху белый джемпер. Казалось, она собралась на прием на открытом воздухе или на ужин в дорогом ресторане.
– Где Майрон? – спросила Пайн.
– Там, где ему следует быть, – спокойно ответила Бритта.
– В бассейне?
– Там, где ему следует быть.
– Он мертв?
– Очень на это надеюсь. Ужасный несчастный случай. Такое бывает, когда тот, кто не умеет плавать, падает с плота, в особенности если он перед этим сильно выпил. Когда сделают вскрытие, окажется, что у него в крови очень много алкоголя. Человек паникует, легкие наполняются водой, и все заканчивается очень быстро.
Пайн почти с восхищением посмотрела на сидевшую перед ней женщину. Она разительно изменилась и теперь ничем не напоминала напуганную и несчастную жену, с которой они с Ларедо недавно беседовали.
– Вы устроили для нас настоящее шоу в вашем доме. Вам удалось меня убедить, что вы ничего не знаете и искренне обеспокоены исчезновением Майрона.
– Да, я беспокоилась, но не из-за Майрона.
– Вы хотели, чтобы мы нашли порнографические фильмы.
Бритта не ответила.
– Так это месть. Я видела запись с Мэри. А несчастный случай с вашим сыном на самом деле был самоубийством, не так ли?
– Можете представить мужчину, дочь которого начала сниматься в порнофильмах только потому, что какие-то ублюдки убедили ее, как это замечательно, и те же уроды подсадили на наркотики, а он решил, что производство порнофильмов невероятно выгодный бизнес и тут же начал им заниматься? После того как его единственный оставшийся в живых ребенок нашел тело сестры и вышиб себе мозги. Неужели такой человек заслуживает жить? Мой ответ – нет!
Пайн слегка пошевелилась. Бритта не стала ее связывать, и она надеялась, что это окажется большой ошибкой и позволит ей спастись.
– Понимаю вашу ненависть к Майрону. Но зачем остальные убийства?
– Я была матерью двоих красивых детей, Ли. Думала, что у меня замечательный муж. Немного странный, недостаточно способный к сопереживанию, но человек блестящих способностей, который обеспечивал нам прекрасную жизнь.
– А потом вы решили, что это неудачная сделка?
Бритта наклонилась вперед.
– Когда он начал заниматься той же мерзостью и работать с теми же людьми, что убили мою дочь и довели сына до самоубийства.
– Но Фрэнки Гомес не имел отношения к миру порнографии. Он был ребенком.
Бритта откинулась назад и поджала губы. Но не стала отвечать сразу.
– Как только я увидела мальчика, я сразу поняла, какая жизнь его ждет, – наконец заговорила она. – Скорее всего, он был незаконнорожденным. Ему предстояло вырасти в нищете и умереть до того, как он закончит среднюю школу из-за какого-нибудь конфликта в банде. Я лишь избавила его от множества неприятностей.
– И кто дал вам право принимать за него подобные решения?
– Я не собираюсь вам ничего доказывать.
– А фата и старый смокинг, и одежда Фрэнки – зачем они? Или это дело рук вашего сообщника?
– Сообщника?
– Вы бы не сумели перенести тело Лейна Гиллеспи так далеко. И не вы изображали Сая Таннера, который якобы разговаривал с Фрэнки.
– Это не имеет значения.
– А почему вы выбрали в качестве жертв актрис порнофильмов?
