Впереди они видели лишь клубы пыли, стелившейся за «Пагани». Казалось, будто они оказались внутри торнадо.
– Держись, – сказала Пайн.
Она резко повернула направо, съехала с дороги, проскочила между двумя огромными дубами и рванула прямо сквозь живую изгородь, резко вывернув руль направо.
Гиперкар находился в двадцати футах впереди, но теперь они находились совсем рядом, а не в облаке пыли на заметном расстоянии.
– Попробуй прострелить покрышку, – сказала Пайн.
– Покрышку «Пагани»?
– Да, его долбаную покрышку. Только постарайся не попасть в Бритту. Она должна рассказать нам, кто будет последней жертвой.
Ларедо неохотно достал пистолет и прицелился.
Но перед тем как он успел выстрелить, гиперкар увеличил скорость.
– Господи, – пробормотала Пайн, вдавливая педаль газа в пол.
«Пагани» вылетел на асфальт и продолжал так быстро набирать скорость, что практически скрылся из виду когда внедорожник выскочил на шоссе.
– Мы ее никогда не догоним, – сказал Ларедо и вытащил телефон. – Можем выставить блокпосты. У «Пагани» имеется одна слабость. Он потребляет очень много бензина и на такой скорости может ехать очень недолго, топливо быстро заканчивается.
Однако выяснилось, что беспокоиться им было не о чем.
Когда они вышли из поворота, то увидели оленя, перебегавшего дорогу прямо перед гиперкаром.
– Вот дерьмо! – воскликнула Пайн.
«Пагани» резко ушел вправо, потом влево. Но было уже слишком поздно. Задние колеса пошли юзом.
– Она не справилась с управлением! – вскричал Ларедо.
Через мгновение вся задняя часть автомобиля потеряла сцепление с дорогой. Передние колеса поворачивались то вправо, то влево, а потом также оказались в воздухе.
Поднявшийся в воздух гиперкар разминулся с оленем, застывшем на середине шоссе, пролетев мимо него. В следующее мгновение олень был уже на обочине, а потом и вовсе исчез в лесу.
«Пагани» врезался боком в росшие на обочине дубы. Из пробитого бака брызнул бензин и тут же загорелся. Пламя взметнулось вверх с такой силой, что Пайн пришлось ударить по тормозам, а потом перейти на заднюю передачу, чтобы не оказаться в огненном облаке.
Они сидели во внедорожнике и смотрели на поднимавшийся в небо дым.
– Все кончено. Проклятая машина сгорела. – Казалось, Ларедо сейчас стошнит.
– И с Бриттой тоже кончено, – сказала Пайн. – А из этого следует, что последняя жертва обречена. – Она ударила кулаками по рулю.
После того как они вызвали по телефону полицию и пожарных, Пайн и Ларедо вернулись в дом Бритты, где встретились с Максом Уоллисом и рассказали ему, что произошло. Когда через несколько минут прибыла полиция и судмедэксперты, они вытащили тело Майрона из бассейна и положили его на бортик.
Собравшись вокруг, они стояли и смотрели на него.
Пайн рассказала Ларедо и Уоллису, что она узнала о Мэри и Джоуи Принглах, а также о своем разговоре с Бриттой.
– Он действительно финансировал порнофильмы? – спросил Уоллис.
– Да, – ответила Пайн.
– После того, что произошло с его дочерью? – поразился Ларедо. – И с сыном? Какой ублюдок.
– Для него вполне логичное поведение. Легкий способ сделать хорошие деньги. А в процессе он окончательно лишился сердца. Я не сомневаюсь, что Бритте стало трудно с ним жить.
– Но это не оправдывает ее поступки, – заявил Уоллис.
– Подобным вещам не может быть оправдания, – согласилась Пайн.
Зазвонил ее телефон, и она ответила.
– Только что приходил Сай Таннер, – сказала Блюм, и Пайн с трудом узнала ее обычно спокойный голос.
– Что случилось?
– Дженни, его внучка.
– Что с ней?
– Она исчезла.
Они вернулись в город в рекордное время. Блюм ждала ее перед «Коттеджем».
Пайн, Ларедо и Уоллис выскочили из внедорожника и подбежали к ней.
– Где Сай? – спросила Пайн.
– Ищет Дженни, – ответила Блюм.
– Как она исчезла? – поинтересовался Ларедо.
– Она играла на заднем дворе. Когда миз Куорлс вышла посмотреть, как у нее дела, оказалось, что девочка исчезла. Они всюду ее искали, потом позвонили в полицию.
– Как давно это произошло? – спросила Пайн.
– Около двух часов назад.
Ларедо посмотрел на Пайн.
– Возможно, она еще жива, – сказал он. – Ребане, Гиллеспи и Гомес были убиты далеко не сразу.
Пайн оглядела пустые улицы и вдруг услышала стрельбу.
– Какого дьявола? – вскричала она.
– Реконструкция сражения, – ответила Блюм. – Сегодня утром состоялся парад, потом все отправились в деревню времен Гражданской войны.
– Воспроизведение сражения Гражданской войны, – пробормотала Пайн.
– Что? – спросил Ларедо, заметивший ее странный взгляд.
– Ребане в старой фате на главной улице. Тело Гиллеспи в старом смокинге на могиле времен Гражданской войны. Фрэнки в форме барабанщика в музее на главной улице. А теперь реконструкция сражения?
– Но там слишком много людей, чтобы сотворить нечто подобное, – возразил Уоллис.
– Этот парень любит рисковать.
– Ты знаешь, кто он такой? – спросила Блюм.
– Думаю, да, – ответила Пайн, которой в голову внезапно пришла идея.
Она набрала номер в своем телефоне, но ей никто не ответил, что ее удивило.
Тогда она позвонила в больницу Америкуса, и ее соединили с палатой Лайнберри.
