– Я не настолько горд, чтобы отказываться от помощи, и буду вам за нее весьма признателен. Я могу прислать вам отпечатки по электронной почте.
– Дайте мне знать, когда у вас появится возможность.
– Договорились.
– Есть ли еще какие-то новости после просмотра записей внешних камер у дома Ребане? Активность, связанная с ее телефоном или кредитными картами?
– Мы проверили это еще вчера. С тех пор ничего нового. Ни с камер наблюдения, ни по телефону и кредитным картам.
Пайн вышла из палатки и огляделась по сторонам.
– Убийца сильно рисковал, когда принес тело в такое публичное место, – заметила она.
– Здесь никого не бывает по ночам, так что он мог не опасаться кого-то встретить, – возразил Уоллис.
– Если он добирался сюда из города, ему пришлось проехать по автостраде. Я не могу представить, чтобы кто-то переносил тело на руках вдоль дороги посреди ночи.
– Убийца мог приехать с другой стороны.
– И все равно ему пришлось воспользоваться машиной.
– Здесь часто ездят автомобили. Полно заасфальтированных парковок. Мы не найдем полезных следов.
– Может быть, кто-то проезжал здесь довольно поздно и что-то видел.
– Это мы обязательно проверим.
– Вы же понимаете, мы имеем дело с серийным убийцей.
– Ну, для такого вывода не требуется быть гением.
– Нет, я имела в виду другое. Вам нужно позвонить.
– Кому?
– ФБР.
– Но вы же ФБР.
– Я здесь неофициально. Вам следует официально попросить у них помощи. Как раз такими вещами ФБР и занимается. У них огромные ресурсы и специалисты для подобных случаев. Когда-то я была одним из них.
– Вы имеете в виду профайлеров и тому подобное?
– Технически в Бюро нет такой профессии. Их называют аналитиками.
– Мне следует рассказать им о вашем участии?
Пайн ответила не сразу.
– Наверное, да. Они все равно узнают.
– И что вы будете делать теперь?
– Посплю пару часов, – ответила она. – Мне это необходимо.
– Как ты думаешь, кого они пришлют? – спросила Блюм.
Они находились в «Коттедже» в номере Пайн. Дело происходило позднее, в то же утро, и Пайн рассказала Блюм о новом убийстве.
– Я не знаю. Мне предложили место в ОПА-три, когда я работала в округе Колумбия, – ответила Пайн, имея в виду Подразделение поведенческого анализа, которое являлось частью Национального центра ФБР по анализу насильственных преступлений. – Но это было много лет назад.
– ОПА-три занимается преступлениями против детей.
Пайн кивнула.
– А ОПА-четыре преступлениями против взрослых и включает в себя базу данных ViCAP, к которой ты обращалась ранее. Я там проработала год.
– Но почему всего год? Большинство агентов остаются там значительно дольше.
– Скажем так: мне хватило года.
– Я читала, что многие выступают против использования психологического профилирования.
– Оно не идеально и всего лишь один из многих инструментов в работе. Но дает результаты. А теперь, когда нам в помощь пришлют команду, она сможет копнуть гораздо глубже и собрать вместе все, что мы сможем найти по последнему убийству.
– Костюм жениха, – с легкой дрожью в голосе сказала Блюм. – Звучит жутко.
– Наш убийца искушенный, сосредоточенный и организованный, – продолжала Пайн. – И хорошо знает эти места. Положить мертвого черного парня на могилу солдата Союза? Причем на могилу одного из Налетчиков, по-настоящему плохих парней, которые отнимали последнее у тех, кто носил такую же форму, как они. Я не совсем понимаю, какое здесь послание, но мне трудно поверить в простое совпадение.
– Что будем делать?
– У нас нет никаких ниточек по данному расследованию, поэтому я намерена сосредоточиться на задаче, которая заставила меня сюда приехать.
– А у нас есть ниточки по твоей сестре?
– Да, есть. Эни, мини, майни, мо. Считалка, которую я слышала от похитителя. Я уверена, что не придумала это. Значит, если похититель не Тор, то кто? И зачем он вообще ее произносил?
– Решал, кого из вас забрать.
– Но почему он выбирал?
– Он мог забрать только одну из вас.
– Почему? Мои родители находились без сознания внизу, а он уже прошел через дом? Если он унес Мерси вниз, почему не взял и меня? Нам было всего по шесть лет. Он без особых усилий мог забрать обеих. Но он взял лишь Мерси, а меня ударил так сильно, что проломил череп.
– Может быть, существовала причина, по которой он хотел забрать только одну из вас.
– Верно. Но мне интересно, какой могла быть причина. И если он действительно хотел меня убить, почему не сделал этого? Он мог меня задушить, свернуть шею, однако, предпочел ударить. Он же не мог знать наверняка, умру я или уцелею после такой травмы.
Блюм откинулась на спинку стула и задумалась над словами Пайн.
– Это загадка, – наконец сказала она.
– Майрон Прингл знает больше, чем говорит, – заметила Пайн.
– И что ты намерена с этим делать?
– Поговорю с ним еще раз. Нам нужно к нему съездить, раз уж у него в доме нет телефона и электронной почты.
– А почему бы мне не побеседовать с Бриттой, пока ты будешь говорить с Майроном? Мне кажется, у нее имеются собственные тайны. Быть может, мне удастся пообщаться с ней, как мать с матерью, и узнать, кто они такие на самом деле.
– Поехали.
