– Нет, только не она. Она, конечно, пыталась меня образумить, но я ее не слушала. Я слишком злилась из-за переезда и того, что отца больше не было рядом. И ужасно скучала по Мерси. Наверное, я чувствовала себя одинокой.
– И что же тогда произошло?
– Довольно глупая история.
– Я многое видела в жизни. Попробуй рассказать.
– Рядом с тем местом, где мы жили, была ярмарка с аттракционами, – начала Пайн. – И палатка предсказательницы судьбы. Как-то раз я решила к ней зайти. Сама не знаю почему. Так или иначе, но она мне кое-что сказала.
– Интересно, что?
– Она посмотрела на мою ладонь и сказала, что чувствует во мне два биения сердца, а не одно, и добавила, что я знаю причину.
Блюм откинулась назад.
– Мерси?
Пайн кивнула.
– Казалось, кто-то переключил внутри меня рубильник. Я начала читать книги, заниматься спортом, старалась изо всех сил, чтобы…
– …жить не только за себя, но и за сестру?
– Что-то вроде того, – с болью в голосе ответила Пайн. – Ну и чтобы между нами не осталось никаких неясностей, однажды я вернулась домой из колледжа и обнаружила, что моя мать исчезла. Она оставила записку, где говорилось, что ей пришлось уехать. Мама оставила достаточно денег, чтобы я могла жить дальше и оплачивать обучение. С тех пор я ее не видела.
– Господи, – сказала заметно расстроенная Блюм. – Она просто… тебя бросила?
– Поскольку я уже была взрослой, с точки зрения закона она не совершила ничего предосудительного. Но во всех остальных смыслах, мама действительно меня бросила. Я обратилась в полицию, заполнила бумаги о пропавшем без вести, но нет закона, запрещающего добровольный отъезд взрослого человека. И я не могла заявить, что ей грозила опасность.
– Тем не менее, ты наверняка переживала.
– Да, и довольно долго. Конечно, я ее искала. А потом, когда стала агентом ФБР, у меня появилась возможность действовать более эффективно, используя все свое свободное время. Но я ничего не сумела найти. Периодически я возобновляла поиски, но у меня возникло ощущение, что она исчезла с лица земли. Весьма вероятно, она мертва. – Пайн опустила глаза. – Сейчас я бы просто хотела знать: жива она или нет.
– Ну, все сложилось удачно. Ты ведь агент ФБР.
– Присяжные еще не вынесли своего решения. И что бы ни говорил Доббс, он может от меня избавиться в любой момент. Зачем ему рисковать ради меня своей карьерой?
– Ну, мне известно, что Доббс бывает очень жестким, но он еще может тебя удивить, агент Пайн. И он дал тебе шанс все исправить, хотя вовсе не был обязан так поступать.
– Ты права. Не обязан.
– Чем твоя мать зарабатывала на жизнь, когда вы переехали в Техас?
– А почему ты спрашиваешь?
– Просто пытаюсь свести концы с концами.
– Она сказала, что получила от дальнего родственника в наследство какие-то деньги. – Пайн подняла голову и перехватила скептический взгляд Блюм. – Я знаю. В то время я была глупым подростком и верила всему, что мне говорили.
– Однако со временем у нее появилась работа?
– Да. Но она никогда о ней не говорила, если не считать того, что перекладывает бумаги. Я полностью погрузилась в учебу и спорт и не обращала внимания на то, чем она занималась.
– А она путешествовала, когда вы жили в Техасе? Покидала страну?
– Нет, никогда.
– А твой отец? Он остался в Южной Каролине?
– Да. И мне это ужасно не нравилось, он ведь был моим отцом. Мама мне сказала, что ей предложили работу в Техасе – и она согласилась. И отец все понимает. Но ее объяснения выглядели бессмысленными, потому что, как я уже говорила, она начала работать не сразу.
– Ну, она ведь твоя мать, ты должна была ей верить. А твой отец что-то говорил о вашем переезде в Техас, когда вы оставили его одного?
– Когда я разговаривала с ним по телефону, мне становилось понятно, что он с трудом удерживается на работе. Он слишком много пил, не исключено, что принимал наркотики. Но ни разу не сказал ни одного дурного слова о маме. Он всегда говорил, что любит меня. И… ужасно сожалеет о Мерси. Но очень рад, что в его жизни есть я.
– А потом? – подтолкнула ее Блюм.
– А потом, когда я училась в колледже, моей матери позвонили. Отца нашли мертвым. Самоубийство. Мне рассказали, что он покончил с собой в Луизиане, в каком-то мотеле – вот только все было не так.
– Верно. Джек Лайнберри говорит, что это случилось в квартире твоего отца в Вирджинии, куда насколько я поняла, он переехал. Но он тебе не рассказал о том, что туда перебрался?
– Никогда. В любом случае мать отправилась организовать похороны или только сказала так мне. Я хотела поехать с ней, но она категорически запретила. Отца кремировали. Мама развеяла его пепел в том месте, которое было для него дорого.
– А ты знаешь, где оно находится?
– Нет, она так мне и не рассказала. А теперь я узнала, что тело нашел Джек Лайнберри. Об этом мама также никогда мне не говорила.
– Может быть, она не знала.
– Лайнберри наверняка слышал, что мама приехала вскоре после самоубийства отца. Однако она никогда не упоминала о том, что его видела. И Лайнберри сказал, что они тогда не встречались.
– И твоя мать покинула тебя вскоре после тех событий?
– Да. Через пару месяцев.
