Пайн остановилась возле изгороди и стала прислушиваться к шагам. Проклятый ветер усилился, заглушая все остальные звуки. Она посмотрела поверх прицела «Глока», потом резко повернулась, направив оружие в ту сторону, откуда пришла.
Снова треснул сучок. Что-то на земле слишком много сучков для ухоженного Национального кладбища. Складывалось впечатление, что кто-то наступал на все, которые там были.
Дерьмо.
Она резко повернулась как раз в тот момент, когда что-то ударило ее сзади, в результате обоих отбросило на ограду, за которой выбрала позицию Пайн. От напавшего на нее мужчины несло потом и алкоголем, длинные жирные волосы ударили ее по лицу, когда они упали.
Пайн сбила дыхание при падении – мужчина приземлился на нее сверху и получил преимущество, пока она не ударила его по голове рукоятью «Глока».
Он закричал, схватился за голову одной рукой, а другой нанес ей не слишком сильный удар в плечо. Пайн приняла его и невольно поморщилась, затем врезала коленом мужчине в пах и одновременно сделала выпад открытой ладонью в нос. В ответ он всем весом навалился на нее, не давая сделать вдох.
В следующее мгновение он схватил ее за руку, сжимавшую пистолет, и теперь ее положение становилось опасным.
До тех пор, пока она не нажала локтем на горло и не перекрыла ему воздух. Когда он приподнял голову, пытаясь сделать вдох, что Пайн предвидела, она ударила головой в уже сломанный нос. Нос является очень чувствительным отростком. Один удар вызывает боль; второй выводит человека из строя.
Мужчина, раскачиваясь из стороны в сторону, встал на колени, освободив ее от тяжести своего тела. Пайн выскользнула из-под него и нанесла жестокий удар ногой по почкам. Когда он рухнул на бок, она врезала ему ногой по голове сверху, вдавив ее в траву. Красная кровь залила зеленые листья.
Она ударила его еще раз, после чего мужчина перестал шевелиться.
Пайн позволила себе две секунды триумфа, но уже в следующее мгновение ее сбил с ног второй мужчина, ударивший ее в область талии, потом схватил ее и перебросил через голову. Если бы она упала на спину или голову, то почти наверняка потеряла бы сознание. Однако она успела выставить руку, перекатиться в сторону и вскочить на ноги быстрее, чем ее противник ожидал. Тем не менее, она чувствовала острую боль в руке и плече, на которое ей пришлось упасть. И, что еще хуже, утратила свое главное преимущество – уронила при падении пистолет.
Перед ней стоял мужчина, крупный, ростом шесть футов и три дюйма [27], почти в два раза тяжелее ее. В тусклом лунном свете она видела, что он в ярости и намеревается выместить на ней свой гнев.
Она согнула ноги в коленях, пока он собирался с силами перед новой атакой.
– Я агент ФБР, если для тебя это имеет какое-то значение, – слегка задыхаясь, сказала она.
Казалось, он не понял, что она сказала. Он был в грязной футболке, джинсовой куртке и джинсах. Ботинки, казалось, никогда не чистили, запястье украшала цепочка. Борода почти касалась мощной груди. Ему было около двадцати пяти лет.
– Ты покалечила моего дружка! – взревел он, указывая на лежавшее неподвижно тело. – Возможно, Дики мертв.
– Дики не стоило на меня нападать, – ответила Пайн.
– Мы лишь хотели развлечься. Ничего больше. Могло получиться хорошо и приятно для всех. – Он снова посмотрел на тело приятеля. – А теперь я разберусь с тобой по-настоящему, сука. За Дики.
– А я говорю тебе, чтобы ты этого не делал, потому что ты пожалеешь так, как даже представить не можешь.
Мужчина тряхнул головой, ударил себя в грудь похожим на кувалду кулаком, сплюнул чем-то липким на землю, взревел, как бык, и бросился на нее.
Пайн легко шагнула в сторону и ударила его ногой наотмашь по заду. В результате он с разбега врезался в куст и упал лицом в траву, но перекатился, выкрикивая ругательства, и вскочил на ноги.
– Теперь тебе конец, – заорал он.
И снова бросился на нее.
А через секунду «Беретта Нано», которую Пайн успела вытащить из кобуры на лодыжке, уставилась в пах мужчины. Ему пришлось затормозить так быстро, что он зацепился за траву и рухнул к ее ногам.
А когда посмотрел вверх, увидел дуло пистолета, направленное ему в голову.
– Ты имеешь право хранить молчание, – медленно начала Пайн, которая чувствовала, как усиливается боль в плече, голове, ребрах и запястье. – И я очень тебе советую им воспользоваться.
Глупо.
Таким было первое слово, которое пришло Пайн в голову, когда она сидела на стуле в офисе шерифа округа Самтер. Отправиться ночью в уединенное место – и никто не знал, куда она пошла. Именно такое слово она бы сама выкрикнула в лицо любому, а в особенности женщине, если бы она так поступила.
Сейчас она прижимала пакет со льдом к плечу, ей забинтовали ноющие ребра и правое запястье. И еще у нее появился желто-пурпурный синяк в верхней части лба – в том месте, которым она ударила первого напавшего на нее мужчину в нос.
Дики находился в больнице с сотрясением мозга и другими травмами, а после выздоровления его ждала тюрьма. Его приятель сидел в камере, где кричал, что требует адвоката и что «та сука сама начала».
