В машине они устроились вчетвером: Уоллис и Ларедо впереди, Пайн и Блюм сзади.
– Не вижу никакой активности наркоманов, – заметил Уоллис.
Пайн пожала плечами.
– В наши дни можно заказать коктейль из фентанила [30] через приложение в телефоне, и его доставят быстрее, чем пиццу.
– Печальное положение вещей, – заметил Уоллис.
– Ну, чем бы он ни зарабатывал на жизнь, результат не самый лучший, – добавил Ларедо, когда они приближались к обветшалому многоквартирному дому, который находился в двух кварталах и выглядел так, словно его не ремонтировали лет сто. Они припарковались на потрескавшейся асфальтовой стоянке рядом с надписью «ОФИС» и вышли из машины.
Внутри они обнаружили черного, уставшего и худого мужчину лет шестидесяти. Он посмотрел на четверку незваных гостей так, словно перед ним возникла вражеская армия, чтобы отобрать то немногое, что у него оставалось, а потом и еще что-нибудь. На нем были безупречно белая футболка, потускневшие от времени джинсы и подозрительное выражение лица.
Он закурил «Кэмел», пока они изучали друг друга через широкую доску, заменявшую письменный стол.
– Вам помочь, народ? – спросил он.
И, хотя они находились не в Южной Каролине, его манера растягивать слова указывала на то, что он с южнокаролинского побережья. Выражение лица мужчины говорило, что помощь никак не входит в его планы.
Уоллис достал значок и удостоверение личности.
– Детектив Уоллис. Все остальные – из ФБР. Мы хотим поговорить с вами о Лейне Гиллеспи.
– О ком? – спросил мужчина.
– О Лейне Гиллеспи, – повторил Ларедо. – Он здесь живет. Или жил.
Мужчина ухмыльнулся, показав жемчужно-белые зубы.
– О, Лейн, а я подумал, что вы сказали Уэйн. Верно. Итак, что с ним случилось?
– Когда вы видели его в последний раз? – спросил Уоллис.
Мужчина выпустил дым и поскреб небритый подбородок.
– Трудно сказать, – ответил он. – Люди не сообщают мне, когда они уходят или приходят. Здесь не детский сад.
– Подумайте хорошенько, – снова вмешался Ларедо. – Это важно.
– Будет лучше, если вы мне расскажете, что с чуваком случилось, – заявил мужчина.
– Мы до этого еще дойдем, но начнем по порядку, – сказал Уоллис.
– Ладно, – мужчина кивнул. – Я видел Лейна, ну… около недели назад.
– Вы с ним говорили? – спросила Пайн.
– Просто поздоровались.
– Как он выглядел?
– Как обычно. Веселый. Беззаботный, можно сказать. Таким был Лейн.
– Вы хорошо его знали? – спросил Ларедо.
Взгляд мужчины переместился на него, зрачки сузились, он явно просчитывал ходы – по миллиону в секунду, потом сделал глубокую затяжку и неспешно выдохнул дым.
– Нет, если он сделал нечто настолько плохое, что в город прибыло ФБР, – наконец сказал он.
– В Саванне разрешено курить в общественных местах? – спросил Ларедо, отгоняя рукой дым.
Мужчина вновь продемонстрировал жемчужно-белые зубы.
– Это мой дом, друг, а не общественное место.
– Многоквартирные дома считаются общественными зданиями, – резко ответил Ларедо.
– Ну, вам виднее, друг. – Он спокойно продолжал курить.
– Что вы можете рассказать нам о Гиллеспи? – спросила Пайн, и Ларедо бросил на нее мрачный взгляд.
– Он живет здесь около года. Держится замкнуто. Да, он помогает людям въезжать и выезжать, ну и всякое такое. Хорошо владеет разными инструментами. Несколько раз чинил кондиционеры. И стиральные машины. Мне он нравился. – Он быстрым движением губ переместил сигарету из одного угла рта в другой. С ним все в порядке?
– А у вас есть основания думать, что с ним могло случиться что-то нехорошее? – спросил Уоллис.
– Я могу назвать сразу четыре причины. – И он показал на каждого из них.
– Нам нужно осмотреть его комнату, – сказал Ларедо.
Еще одна глубокая затяжка.
– У вас есть ордер?
– Значит, вам известно про ордера? – поинтересовался Уоллис, приподняв брови.
– Я смотрю «Закон и порядок», друг, как и все остальные. Маришка Харгитей [31] очень сексуальная леди. – Он взглянул на Пайн. – Вы на нее похожи.
Уоллис достал ордер на обыск и показал его мужчине.
– Хорошо, – проворчал тот, – но Лейну это может не понравиться.
– Поверьте нам, Лейну уже все равно, – заявил Ларедо.
Хозяин дома открыл дверь и жестом предложил им входить.
– У меня дела внизу, – сказал он. – Дайте знать, когда закончите.
– Спасибо, хорошо. Нас это устраивает, – сказала Пайн.
Мужчина с задумчивым видом остановился у двери.
– Он мертв, не так ли? – не удержался он от вопроса.
Пайн на него посмотрела.
– А у вас есть основания так думать – если не считать того, что мы здесь? – спросила она.
Он пожал плечами, бросил сигарету и растоптал ее каб-луком на бетонном полу перед входом в квартиру.
– Я вас впущу, чтобы вы все осмотрели.
– Это не займет много времени, – пообещал Уоллис, глядя на маленькую квартирку. – Начну с ванной комнаты.
– Кладовка, – сказала Блюм, открывая дверь и засовывая внутрь голову.
Ларедо посмотрел на Пайн.
– Значит, нам остается спальня, – сказал он.
Пайн бросила на него странный взгляд, но ничего не ответила.
Тщательный обыск занял около тридцати минут.
Уоллис не нашел ничего необычного в ванной комнате: все лекарства, лежавшие в шкафчике, официально продавались в аптеке.
