– На каблуках ты выше меня.
– Если твоя мужская гордость ранена, я могу ходить босиком.
– Ну, тут все зависит от того, сколько мы выпьем; возможно, дойдет и до этого.
В ответ она лишь фыркнула.
Они нашли свободный столик в задней части зала, рядом с импровизированной сценой, на которой выступали певец и гитарист.
Пайн заказала «Бадвайзер», а Ларедо джин с тоником, льдом и тройной порцией сока лайма.
– Ты не изменил своим привычкам в выпивке.
– Как и ты.
Когда им принесли заказ, Пайн стукнула металлической банкой по его бокалу.
Они сидели, пили пиво и джин и с минуту слушали певца и музыканта, покачивая в такт головами.
– А почему состоялся этот ужин? – спросил Ларедо.
– Плата за помощь Лорен Грэм, – ответила Пайн. – Но события получили интересное продолжение.
– О чем ты?
Она рассказала ему о Джеке Лайнберри.
– Значит, он был неравнодушен к твоей матери.
– Если только я правильно его поняла. На самом деле на мгновение мне показалось… – она замолчала.
– Что?
– Ну, несмотря на то, что моей матери уже за пятьдесят, на минуту я поверила, что он принял меня за нее.
Ларедо еще раз оглядел ее мускулистые обнаженные ноги и быстро отвернулся.
– Я видел тебя только со значком в одной руке и пистолетом в другой, и тут я остановлюсь.
– Лайнберри действительно очень богат. У него есть свой самолет и огромный дом. А за охрану отвечает парень из Секретной службы.
– И что с того?
– Такой человек, если у него возникнет желание кого-то найти, может нанять лучшего частного детектива и отправить его на поиски моей матери. Насколько трудной была бы такая задача? Моя мать даже не поменяла имя после того, как уехала из Андерсонвилля. А я стала известна благодаря тяжелой атлетике. Сколько существует других Этли Пайн? У меня даже есть проклятая страничка в «Википедии», которую кто-то создал, где говорится об исчезновении моей сестры.
– Знаю. Я видел.
– Это не я ее сделала, Эдди.
– Мне и это известно.
Ларедо сделал глоток коктейля, размышляя над словами Пайн.
– Значит, он мог найти тебя и/или твою мать без особых усилий, однако, не стал так поступать. Естественно, возникает вопрос: почему?
– Тебе тоже это кажется странным?
– Здесь мне все кажется странным. С тех самых пор, как я сюда приехал, мне пытаются скормить на завтрак нечто, характеризуемое как «местная каша».
– Прежде мне никогда не нравилось твое чувство юмора, Эдди.
– Я серьезно, Этли.
– Я вижу.
– А какое отношение к происходящему имеет Блюм?
– Что именно тебя интересует?
– Она устроила мне допрос третьей степени после того, как мы в первый раз встретились. Хотела узнать, что было между нами в прошлом.
– И что ты ей сказал?
– Что ее это не касается. И тогда она сообщила мне, что сделала на меня запрос.
Пайн рассмеялась.
– Да, она прямо набросила на тебя сеть.
– Ты думаешь, это смешно?
– А ты сам что думаешь?
Ларедо наконец тоже рассмеялся.
– Наверное. Однако она сказала, что я успешно прошел проверку, – заметил он.
– Очевидно, ей не удалось поговорить с информированными людьми.
Ларедо допил свой джин с тоником и поднял руку, чтобы ему принесли еще, Пайн заказала очередное пиво.
– Вернемся к Джеку Лайнберри, – предложил Ларедо, когда официант принес их заказы. – Я сделал на него запрос.
– Что? На Лайнберри? Зачем?
– Он по-настоящему богатый человек, и живет здесь.
– Ты полагаешь, что он разгуливает по окрестностям, убивает людей, а потом переодевает их в странную одежду?
– Я ничего такого не говорил.
– Ну и что показал твой запрос?
– Что он действительно богат. Все его инвестиции вполне легитимны. Он активно занимается благотворительностью. И к нему хорошо относятся.
– А когда он появился в Андерсонвилле – или он здесь родился?
– Нет, он родился не здесь, во всяком случае, в полученных мной документах этого не сказано.
– И где же?
На лице Ларедо появилось сомнение.
– Не совсем понятно.
– Но как такое может быть, Эдди?
– Честно говоря, я не очень понимаю. С другой стороны, не у всех есть свидетельство о рождении, а некоторые даже не знают, где они появились на свет.
Пайн задумалась. Она и сама не знала, где родилась, пока не увидела собственное свидетельство о рождении, когда пришла пора получать паспорт.
– Ему за шестьдесят, значит, он родился в пятидесятых. Если это произошло в сельской местности, в доме, а не в больнице, и его матери помогала акушерка?
– Вполне возможно. И, насколько нам удалось заглянуть в его прошлое, у парня никогда не возникало проблем с полицией.
– Получается, что в какой-то момент своей жизни он приехал сюда и начал работать менеджером на шахте, где добывали бокситы.
– Верно. Это есть в полученных мной документах.
– А там не говорилось, когда он появился в Андерсонвилле?
Ларедо достал телефон и принялся искать нужную информацию.
– Где-то в восьмидесятых годах прошлого века. У меня нет точной даты. Но, полагаю, ее не сложно выяснить.
– Скорее всего, это не имеет значения.
– Ты думаешь, он имеет какое-то отношение к тому, что случилось с твоей сестрой?
