– Я разговаривал с ним минут десять. Роджеру потребовалось отлучиться, чтобы решить какую-то проблему. Ну а я рассказал мальчику, в чем состоит моя работа; впрочем, его это не слишком заинтересовало. – Он грустно улыбнулся. – Слишком скучно, чтобы удерживать внимание ребенка. Ему больше нравилось забираться в машины и делать вид, будто он ими управляет, чем слушать, как их продают. И разве можно его винить? Я бы и сам предпочел тут не сидеть. Я подарил ему маленькую металлическую копию гоночного «Мерседеса». Мы используем их в рекламных целях, и у меня нашлась одна в шкафу. Он так обрадовался, словно я дал ему миллион долларов.
– Роджер упомянул, что ваше агентство занимается ремонтом не только «Мерседесов», но и других машин, это так? – спросила Пайн.
– Да, для клиентов с «Мерседесами», если у них есть другие машины.
– И в том числе экстравагантные автомобили?
– Да, совершенно верно. Трудно найти квалифицированных мастеров для работы с ними. Для этого нужно ехать в Атланту. Вот мы и экономим им время. У нас первоклассные механики, и у каждого имеются сертификаты для работы с самыми разными моделями.
– Роджер говорил, что ему довелось работать с «Ламборгини Венено»? – сказал Ларедо.
– Да. Должно быть, речь шла о мистере Дрисколле. У него есть «Ламборгини». Насколько мне известно, здесь только он владеет такой машиной. Он заработал кучу денег на коммерческом строительстве недвижимости. И у него общий бизнес с парнями в Форт-Беннинге.
– А как насчет «Пагани»? – спросил Ларедо.
Бигелоу покачал головой.
– Нет, «Пагани» здесь не было. Более того, я никогда в жизни не видел машин этой модели.
– А вы знаете место, где его можно купить? – спросила Пайн.
– В Атланте есть агентство, где продают «Феррари» и «Мазерати». Возможно, и «Пагани». Ведь это все итальянские автомобили.
– А вы продавали машины Джеку Лайнберри? Или, может быть, обслуживали его автомобили?
Уоллис бросил на Пайн короткий взгляд, но промолчал.
Ларедо молча за ней наблюдал.
– Лайнберри? Нет, это имя мне незнакомо. Но давайте проверю. Я не могу помнить всех.
Он сел за письменный стол и принялся стучать по клавишам.
– Нет, – наконец сказал он. – Никогда ничего не продавал человеку с таким именем.
– А обслуживать его автомобили вам доводилось? – спросила Пайн.
Бигелоу нажал еще на несколько клавиш и покачал головой.
– Нет, ничего.
– Ладно, благодарю вас.
– Как вы думаете, кто убил мальчика?
– Сейчас мы как раз занимаемся поисками убийцы.
– Надеюсь, вы поймаете ублюдка.
– Мы тоже.
Зазвонил телефон Уоллиса, он ответил и отошел в дальнюю часть комнаты, чтобы поговорить.
Когда разговор закончился, он вернулся к ним.
– У нас появилась ниточка, – сказал Уоллис.
– Какая? – спросила Пайн.
– Какой-то ребенок видел, как с Фрэнки в тот день, когда он исчез, по пути к автобусной остановке разговаривал какой-то мужчина. Он думает, что видел, как мужчина передал Фрэнки письмо в конверте и наличные.
Саре Туми было около десяти лет, и она, объятая ужасом, сидела рядом со своими родителями. Темные косички, веснушки, большие глаза, дырки между зубами, белая футболка, потертый комбинезон и розовые резиновые босоножки.
Пайн, Ларедо и Уоллис сидели на стульях напротив.
– Сара, мы хотим, чтобы ты рассказала нам все, что помнишь о Фрэнки и мужчине в тот день, ладно, милая? – сказала Пайн.
Она наклонилась вперед – все они находились в маленькой гостиной – чтобы оказаться на одном уровне с девочкой.
– Ладно, я буду стараться изо всех сил, – ответила Сара тихим дрожащим голосом.
– Я знаю, что так и будет. А теперь скажи нам, ты хорошо знала Фрэнки?
– Довольно хорошо. Он мне нравился. Мы с ним часто оказывались на одних и тех же занятиях. И встречались в общей домашней комнате, где делали уроки. Он был забавный и любил шутить. А еще умел говорить по-испански и даже немного меня учил.
– Ясное дело. Значит, вы неплохо ладили?
– Мне он нравился, – просто ответила девочка. – Он был милым.
– Не сомневаюсь. Мы уже успели выяснить, что он был хорошим мальчиком. А теперь расскажи нам, что ты видела и слышала в тот день, Сара. Давай, у тебя получится.
Сара кивнула и сложила руки на коленях.
– В то утро Фрэнки шел по улице впереди меня, – заговорила она. – Мы направлялись к автобусной остановке. До нее оставался всего один квартал. Я уже собралась догнать Фрэнки и сказать ему что-нибудь по-испански, чтобы удивить, когда неожиданно появился тот мужчина и остановил Фрэнки.
– А ты можешь его описать, Сара? – вмешалась Пайн. – Любые подробности, которые сумеешь вспомнить. Не спеши. Мы никуда не торопимся.
– Он был высоким, выше, чем вы или ваши друзья. Такой большой мужчина.
– А ты помнишь, он был белым или черным?
– Он совершенно точно был белым.
– Возраст?
– Старый. У него были седые волосы. Длинные и густые. Они торчали из-под шляпы.
– У него была шляпа? – спросила Пайн, посмотрев на Ларедо и Уоллиса. – Какая именно?
– Как у ковбоя, ну вы знаете. Такие показывают по телевизору.
– А ты помнишь, как он был одет?
– Джинсы и рубашка. Темная рубашка вроде бы.
– Ботинки?
– Я не помню.
