– Хорошо. Что мужчина сделал, когда подошел к Фрэнки?
– Что-то ему сказал, а потом протянул конверт.
– Как ты думаешь, что лежало внутри конверта?
– Я не знаю, но он был самый обычный, белый.
– Хорошо, что еще?
– Потом он дал Фрэнки деньги. Несколько банкнот. Но я не разглядела каких.
– И что сделал Фрэнки?
– Он что-то ответил мужчине, тот похлопал его по плечу и что-то сказал. Фрэнки улыбнулся. Я помню.
– А что потом?
– Мужчина ушел. Я некоторое время смотрела ему вслед, потому что сначала немного беспокоилась. Мне нельзя разговаривать с незнакомыми людьми, и я не сомневаюсь, что Фрэнки тоже не разрешали. Но мужчина просто ушел, и я не понимала, что происходит. Я подумала, что Фрэнки мог его знать.
– А что Фрэнки сделал с конвертом и деньгами?
– Деньги положил в карман. Открыл конверт и вытащил листок бумаги. Мне показалось, что он прочитал его на ходу. Но я не видела, что там было написано. Потом он убрал листок и конверт в карман.
– А ты спросила у Фрэнки, что хотел тот мужчина? Зачем он дал ему деньги и что было в конверте?
Уголки рта Сары опустились.
– Я собиралась, но в этот момент мимо нас к остановке проехал автобус. Мы могли на него опоздать. И мы побежали. Фрэнки бегал быстрее меня. Когда я добралась до остановки, он меня сильно обогнал и успел встать в очередь. Он вошел вместе с другими детьми и сел с кем-то из них. Мне пришлось сидеть сзади. Я хотела спросить у него потом, когда мы доедем до школы, но… появились другие дела, и я забыла.
– А домой ты возвращалась на автобусе? – спросил Уоллис.
– В тот день Сара должна была идти к доктору, – вмешалась мать девочки. – Я заехала в школу и забрала ее перед последним уроком. А после визита к врачу мы сразу вернулись домой, и она больше не видела Фрэнки.
Губы у Сары задрожали, и глаза наполнились слезами.
– Если… если бы я спросила у Фрэнки, что хотел тот мужчина, он мог бы не… – она смолкла.
Пайн положила руку на дрожащее плечо.
– Тут нет твоей вины, Сара, – сказала она. – Ты не сделала ничего плохого. Виноват другой человек. Ты очень помогла, когда рассказала о неизвестных нам вещах, теперь мы сумеем найти того мужчину. Мы очень ценим твою помощь, Сара, ты понимаешь?
– Хорошо, – Сара спрятала лицо на плече у матери и расплакалась.
– Значит, какой-то мужчина передает мальчику записку и немного денег, – сказал Ларедо, когда они шли к машине. – Я уверен, что он сказал: когда будешь возвращаться, выйди на другой остановке там тебя будут ждать, чтобы отвести… ну я не знаю, домой или в агентство, где продают машины, или просто покатают на «Мерседесе»?
– Или ему могли сказать, что его ждут родители, – добавила Пайн.
– Вы думаете, они действительно его ждали? – спросил Уоллис.
– Джини Дункан выглядела искренне огорченной, – сказала Пайн. – И мне показалось, что ее муж не имеет отношения к гибели мальчика. Но мужчина мог использовать их имена, чтобы Фрэнки ему поверил.
– И он мог получить нужную ему информацию самыми разными способами, – сказал Уоллис.
– Высокий немолодой мужчина в ковбойской шляпе.
– Я знаю, – сказал Ларедо. – Претендентов на это место достаточно, но описание очень похоже на твоего друга Сая Таннера. Вот уж никак не ожидал такого поворота.
– Как и я, – пробормотала Пайн.
– И как мы будем действовать дальше? – спросил Уоллис.
Они сидели в машине возле дома Сая Таннера. Ржавый пикап стоял перед входом, Роско спал на крыльце.
– Нам нужно его сфотографировать и показать снимок Саре, – сказала Пайн. – Только я не хочу, чтобы он понял, что мы делаем.
– Хорошо, – сказал Уоллис. – Но Кэрол говорила, что Таннер был в «Темнице», когда нашли тело Ребане.
– Кэрол не может быть уверена относительно времени, – возразила Пайн. – Представьте, что он бросил тело в переулке и сразу отправился в «Темницу», чтобы организовать себе алиби. Ему потребовалось бы не более двух минут, чтобы дойти от места, где мы нашли Ребане, до «Темницы». Кэрол не могла знать с точностью до минуты, когда тело попало туда, где его нашли.
– Верно, хороший довод, – заметил Уоллис.
– Я могу сделать вид, что снимаю дом на телефон, и сфотографировать Таннера, – предложил Ларедо.
– Звучит как неплохой план, – рассеянно сказала Пайн.
– Ты не думаешь, что он на это способен? – спросил Ларедо.
– Понятия не имею, – ответила Пайн. – Для полной уверенности мы еще слишком мало знаем. Но, если он убийца, мы не должны его спугнуть.
Они вышли из машины и через мгновение услышали шум, доносившийся из мастерской.
– Он снова в мастерской, – сказала Пайн. – Это пила.
– Интересно, что он там пилит? – нервно проговорил Уоллис.
Пайн подошла к Роско и почесала его за ушами.
– Привет, Роско, как дела?
– Думаю, Роско доживает последние дни, – заметил Ларедо. – Мне совсем не нравится, как он дышит.
Пайн направилась к пикапу Таннера.
– Даже не думай проводить нелегальный обыск, – предупредил ее Ларедо.
– Не беспокойся, я не испорчу улики. – Она посмотрела на заднюю часть грузовика и застыла.
– Что там? – спросил Ларедо, не спускавший с нее глаз.
– Посмотрите сюда.
Уоллис и Ларедо поспешно к ней подошли.
