Что с ним такое? То он весь из себя внимательный и заботливый, то зол как черт? Кто виноват в такой перемене? Я? Он? Все вокруг? Никто? Нет, уж в его голову мне лезть не хочется, но любопытство распирает. Не полезу не потому, что боюсь, нет. Скорее потому, что он этого не любит и окончательно закроется от меня, а мне нужно узнать у него некоторые факты моей биографии. Надо задобрить вредного Суммана.
Я решила больше не зацикливаться на этом. Возобновила свои попытки встать на руки. Наконец начало получаться хоть и ненадолго. Потом я окончательно устала и вспотела. Пока никто не видит, улизнула в раздевалку. Вытащила из кармана куртки телефон. Опа, мама звонила дважды. Я решила сама ей перезвонить.
— Алло! — ворчливо отозвалась мама. — Тебя где носит? Ты почему трубку не берешь?
— Я не слышала звонок, — оправдывалась я, — как у вас там дела?
— Папаша твой меня тут на полгорода опозорил. — Маменька, наверное, даже глаза закатила. — А ты трубку не берешь, чтобы посочувствовать мне.
— Что у вас произошло? — еле сдерживая улыбку, спросила я, заранее зная, что явно случилось что-то забавное.
— Пошли мы на рынок, — начала повествование родительница, — папане твоему приспичило купить рыбу. Он потащил меня в рыбный отдел. Папенька твой, чтоб его, говорит продавцу, что бы тот дал ему селедку одну с черной икрой, а вторую с красной. Продавец, такой же шут гороховый, как и твой родитель попался и заявил, что у него как раз осталась последние две селедки как раз для нас. Боже, зачем он только язык выучил, а?
— Дальше что было? — сползая по стенке на пол, спросила я.
— Мы расплатились, за нами стояла старушка и говорит продавцу, чтобы ей тоже дали селедку с красной икрой, а черную она не особо любит. — Мама сама уже начинала смеяться. — Попридуривался папаша твой, а бабулька поверила. Продавец побледнел даже. Вот так.
— Молодец папа! — ответила я под возмущенный возглас мамульки. — Пусть норвежцы не расслабляются.
— Ты, значит, его защищаешь и поощряешь? — шуточно проворчала мамулька. — Значит так? А то, что он меня на весь рынок прославил, тебе значит все равно?
— Зато тебе селедку купили, — отозвалась я, — кстати, когда сезон биатлона начинается?
— В конце ноября то ли в Швеции, то ли в Германии, — отвлеклась мамуська, — не помню я. Ладно, я пошла папашу твоего придушу, чтобы не смел больше балаган устраивать. Пока, заюшка.
— Чао! — я положила трубку.
Я продолжала тихо посмеиваться над родителями. Ну как дети! Подтянула ноги к подбородку и обхватила их руками. Соскучилась я по ним…
— Ты еще покачиваться начни туда-сюда, и можно увозить — равнодушно-насмешливый голос Суммана испортил настроение.
— Тут женская раздевалка, — я не нашлась, что еще ответить.
— Мне уйти? — Он прислонился плечом к стене.
— Ты же зачем-то пришел. — Я встала и отряхнулась. — Если только не очередную колкость сказать.
— Шипохвостая ехидна, — он усмехнулся.
— Тайпан, — в тон ему ответила я.
— Даже так? — он приподнял одну бровь. — Отличный у нас складывается разговор.
— Ты первый обозвал меня змеей, — я отвернулась.
— Ты тоже в долгу не осталась, — сарказм зашкаливал в голосе блондина.
— Так зачем ты пришел сюда? — я решила, что хватит рычать друг на друга.
— Соскучился. — Сумман держал в руках меч.
— Даже так, — ответила я ему его же словами.
— Нельзя тебя одну оставлять, ты снова можешь попасть в беду. Пойдем. — Он отлепился от стены. — Покажу тебе как в следующий раз надо бить ногой в челюсть.
— В твою? — не знаю, зачем брякнула я и осеклась.
— До моей тебе еще дотянуться надо, — зло усмехнувшись, сказал он, перекидывая меч в другую руку.
— Я, не подумав, сказала, — я опустила глаза, — в шутку.
— Забавно, — он сверлил меня глазами, — хорошая шутка.
— Я устала извиняться за то, что было, — я села на лавку и прислонилась спиной с холодной стене.
— Вставай, — он навис надо мной.
— Не хочу, — я отвернулась в другую сторону.
— Мне тебя за шиворот тащить?
— Кимоно порвешь… — вздохнула я. — Можно, я здесь посижу спокойно?
— Нельзя. — Его раздражение росло.
— Сумман, — я подняла голову, — чего ты добиваешься? Хочешь затеять бой?
— Нет, мне просто очень не достает твоего присутствия в зале, — он говорил вполне спокойно.
Я встала и пошла в зал. Ладно, твоя взяла. Не хочу ссориться. Хочешь драку, ладно. Даже можешь победить. Сумман шел прямо за мной. Словно конвоир. Най встретил нас у входа.
— Все хорошо? — спросил он и покосился на брата.
— Абсолютно, — чуть улыбнулась я, — просто хотела отдохнуть.
— Скоро домой поедем, — Анайдейе приобнял меня.
— Сегодня все едут к Танатосу. — Сумман вышел из-за моей спины и одарил ехидным взглядом. — И вы оба не исключение.
«Что он говорил тебе в раздевалке?» — спросил меня супруг мысленно.
«Попросил выйти в зал», — ответила я.
— Эй, Анайка! — позвал Зелос. — Долго тебя еще ждать?
— Иду! — крикнул Най в ответ. — Ты со мной?
— Нет, — я ласково улыбнулась, — я погляжу, как надо мечом махать.
