А теперь вот уже пятый день обитаю в давно заброшенном лесопарке и не рискую показаться на глаза людям, потому что знаю, что выгляжу не самым приятным образом. И каких усилий стоит не наброситься на кого-нибудь и не съесть его! Как мне до сих пор удаётся сдерживать монстра внутри себя? Я стала старше? Или же ещё не пришло время?
Скорчившись под павшим деревом, я невольно зажмурилась от своих мыслей. Интересно, когда я достигла той стадии, после которой лежание на грязной земле в вонючих шмотках уже не вызывает отвращения? А ведь так и есть, я грязная, мокрая и от меня дурно пахнет. Красивые волосы превратились в мутные, слипшиеся сосульки, а от прежних цветов одежды мало что осталось. Как я умудрилась до такого докатиться всего лишь за пять дней? Раньше, когда я переезжала из одной части страны в другую, я умудрялась находить возможность, чтобы принять душ. Интересно, что со мной происходит? Откуда взялся этот страх перед людьми? Может причина в том, что я, впервые в жизни, осталась абсолютно одна? Совершенно и полностью, не так, как это было, когда потеряла родителей, а затем и брата. В тот момент за спиной стояла Инга.
И не тогда, когда я превратилась в вампира. Охотники, пускай и не испытывали привязанности ко мне, ну, за исключением, моих друзей, но именно Агнесса и Совет дали приют, накормили, напоили, приодели и даже книжек на ночь дали почитать!
А потом был Константин, а в самом начале моя настоящая семья.
Только теперь я осталась полностью одна. Я вольна делать всё, что угодно. Это то, на что сейчас способна, но я не могу ничего сделать! Я наделена невероятными силами, но не могу ими воспользоваться! Кажется, что удачный побег и все последующие за ним дни можно списать только на то, что я оказалась достаточно напуганной поместьем Константина, чтобы не видеть никого и ничего, кроме цели — оказаться как можно дальше от него. И вот теперь, хоть мысленно и допускаю возможность, что он где-то рядом, но я осталась одна. Не знаю, как это описать, чувства, которые появляются внутри, явно не принадлежат паразиту или же просто сильному человеку. Я хотела бы сказать, что у меня нет стержня… или же его вынули из меня. Иначе прошлые поступки, в частности убийство метаморфа, совершил кто-то другой. Когда я стала такой слабой? Когда же? Чувствую страх и пустоту, мне одиноко и холодно, боюсь лишний раз выйти из этого импровизированного укрытия, чтобы хоть что-то сделать. Например, искупаться в находящемся неподалёку прудике. Хоть немного очистить свои вещи, в конце концов, ведь заболеть-то я не могу. Но мне страшно и эти мысли лишь усиливают панику.
Внезапно обострившийся за последнее время слух уловил рядом какое-то движение. Это определённо были шаги. И, похоже, нечеловеческие. От ужаса, я сильнее сжалась в комок, стараясь, чтобы как можно меньше меня было на поверхности, буквально носом уткнулась в пахнущую землёй грязь. Чуть повернув голову, принялась всматриваться в ту сторону, откуда были слышны шаги. Неожиданно пришла в голову странная мысль, что я понятия не имею, как себя вести, если встречу кого-нибудь из Теневого мира. Должна ли как-то по-особому поприветствовать незнакомца? Может в Теневом мире есть свой способ опознавания друг друга? А что я должна буду ему сказать, если он почувствует кто я такая? Должна признаться, что моё укрытие хорошо только ночью и только от людей. Думаю, что любое сверхъестественное существо сразу почувствует, где я нахожусь. И меня точно не спасёт грязь, земля и поваленное дерево.
— Эй, я знаю, что ты там! Выходи, не бойся, — раздался нежный грудной женский голос.
Напрягшись, я затаилась и прекратила дышать.
Спустя минуту голос раздался вновь:
— Ты вампир, ведь так? Я не сделаю тебе ничего плохо, ведь мы одного с тобой вида. Пожалуйста, выходи!
Глубоко вздохнув, я принялась выбираться из своего импровизированного убежища. Думать о том, какой меня увидит незнакомка, не хотелось.
Когда я вышла на тропу, впереди раздалось приглушённое восклицание. Похоже, незнакомка не ожидала увидеть меня такой. Сама девушка выглядела просто превосходно. Её длинные, чёрные, сильно вьющиеся волосы полностью скрывали угловатые плечи, а глаза мягко светились зелёным светом в темноте сумерек. Она была одета в длинное серебристо-синее платье с глубоким декольте. Глядя на неё, я видела, как мы неуловимо похожи чёртами лица. Думаю, что любой посторонний человек счёл бы нас родственницами. Она была удивлена моим внешним видом: рассматривая мою одежду, девушка от волнения прикусила нижнюю губу.
— Кто вы? — тихо спросила я.
— Меня зовут Фрида, девочка, — в её голосе прозвучали почти материнские нотки, — и я искренне хотела бы знать, что с тобой случилось, где твой Хозяин и почему ты до сих пор не поела?
От обилия сложных вопросов на мгновение закружилась голова. Мне не хотелось признаваться себе, что это от голода. И что, чёрт возьми, ей ответить? Что я сбежала от своего создателя? Что не собираюсь охотиться на людей? Что сказать? Правду?
