Ма'аари ценили простор, свободу и вольный полёт, а оказываясь на земле, старались не ограждаться от свежего воздуха и неба над головой. Вот и небольшая забегаловка, готовая побаловать путников родной кеваринской кухней, держала под крышей только склад с припасами. Столики для посетителей и стойка владельца находились под открытым небом, ограждённые от дороги декоративной каменной стеной с большими оконными проёмами каплевидной формы.
— Доброе утро, Сайтеми! — поприветствовал её добродушный хозяин заведения. — Чего изволишь сегодня? Может, яичных булок из тиварских перепелов?
Мог и не спрашивать. После долгих недель, проведённых в вонючих бартелионских харчевнях, воительница была рада любому блюду с родной земли. Вереница названий и образов кеваринской кухни поплыла перед мысленным взором и на время отвлекла от тоскливых мыслей.
— Давай, — кивнула дева. — И ещё сушёных кариков! — крикнула она вдогонку, когда хозяин отправился на склад исполнять заказ почтенной гостьи.
Пора было заняться делом. Сняв с плеча котомку, Линсон развязал ближайший мешок и накидал оттуда несколько яблок. В соседних мешках обнаружились другие фрукты. Чтобы разнообразить рацион, пришлось проползти под окном и изучить содержимое ящиков в углу. Овощи, специи… Пошарив по полкам у стены, проводник наконец отыскал несколько подвешенных шматов вяленого мяса.
Левый глаз вдруг уловил движение, и перед проводником выросла фигура Вилле Корсона. Напарник сейчас находился в другом измерении и Линсона мог видеть только в виде неподвижного скелета, зато сам был как на ладони.
Линсон не стал отвлекаться и вернулся к наполнению котомки. Закончив, он завязал ремешки и приготовился отчаливать, когда дверь с лёгким скрипом отворилась и на склад кто-то вошёл. Проводник спешно спрятался за мешками и, не переставая прислушиваться к шагам, сконцентрировался и заставил своё тело как можно быстрее перенестись на другой план.
Вилле в своей реальности заметил открывшуюся дверь и безразлично повернулся в ту сторону. Не в силах повлиять на ситуацию, он привалился к стене и стал ждать, когда напарник сам выберется из живого мира.
В этот раз на переход ушло секунд сорок. Нежданный посетитель ничего не заметил. Судя по звукам, он остановился в дальнем углу и принялся насыпать в блюдо какие-то сухари. Покинув эту реальность, Линсон выпрямился и увидел на том месте груду костей с характерными дугами крыльев.
Стоявший рядом Вилле встретил его без оваций:
— Показывай, чего натаскал.
Пришлось опять снимать котомку. Без особого энтузиазма оглядев добычу напарника, Корсон переложил часть припасов в свой рюкзак и вместе с Линсоном вышел наружу. Покинув приграничную деревню, путники двинулись вглубь Кеварина.
Вместе с прибежищем для выздоравливающих ангелов позади остались и последние следы цивилизации. Впервые Линсон увидел местность, полностью лишённую дорог, указателей, придорожных селений и постоялых дворов. Поля и равнины постепенно сменились сплошными непроходимыми лесами. Непроходимыми в реальном мире: здесь же, в царстве смерти и вечной засухи, путников не задерживала ни густая трава, ни низко нависшие кроны деревьев, ни хищники, о присутствии которых свидетельствовали скелеты — достаточно крупные и зубастые, чтобы накрепко отбить мысли о прогулках на той стороне.
Кеваринские деревья красовались стройными прямыми стволами, словно желая обрести сходство с крылатыми хозяевами этих земель, и тянулись к солнцу, вымахивая до тридцати-сорока футов в высоту.
Дважды путникам встречались бескрайние виноградники, протянувшиеся в длину на несколько миль. В этом измерении от них остались лишь ряды вколоченных в землю столбиков, но проводник знал, что в этот самый момент по другую сторону реальности рождались знаменитые на весь мир кеваринские вина.
Линсон шагал следом за Вилле, огибая сухие деревья, перешагивая через корни, кочки и скелеты. Трое суток приходилось спать на земле и довольствоваться сухой украденной пищей, после чего Вилле сам не выдержал и дал добро на короткую охотничью вылазку. Решение это пришло поздним вечером, когда, уже подыскивая ровное место для ночлега, путники наткнулись на лежбище крупных парнокопытных скелетов. От привычных оленей их отличала форма рогов, выгнутых назад; неровная костяная поверхность походила на барельеф, изображающий песочные барханы.
— Кеваринские двуроги, — пояснил Вил. — У людей такие почти не водятся.
Осмотрев спящее стадо, он прошёл мимо крупных особей и остановил выбор на детёныше пары футов длиной.
— Возьмём этого. Много мяса нам ни к чему.
Пиявкам не требовалось выслеживать и подкрадываться к жертве, что на порядок облегчало процесс охоты. Присев на корточки возле детёныша, двое воров активировали процесс перехода; Вил заранее взял в руку кинжал и занёс для удара.
