Мёртвая зона полностью

Вынув из конверта небольшой листок, Джонни быстро пробежал его глазами. Сара с сыном уезжали на выходные в Кеннебунк к Стефани Константин, с которой она два года жила в одной комнате, когда училась в университете. Тогда ее звали Стефани Карслей, и Сара писала, что Джон мог помнить ее, но он не помнил. Уолт застрял в Вашингтоне на три недели по партийным делам и по делам своей фирмы, и Сара хотела приехать на день в Паунал навестить Джонни и Эрба, если, конечно, Джонни не возражал.

Держа письмо в руке, Джонни посмотрел на лес, стоявший за домом. За последнюю неделю листва оделась в багрянец и золото. Скоро начнется листопад, а затем наступит зима.

С любовью, Сара. Он задумчиво провел пальцами по строчке. Наверное, лучше не звонить, не писать и вообще ничего не делать. Она все поймет. Как и в случае с женщиной, приславшей шарф, никому от этого лучше не станет. Зачем ворошить прошлое? Сара могла написать эти слова чисто формально, но для Джонни все было иначе. Боль еще не прошла, и ему казалось, что время грубо сжато и изуродовано. По его внутренним часам Сара была его девушкой всего полгода назад. Умом он понимал, что находился в коме, поэтому время выпало из его жизни. Однако чувства Джонни упорно противились этому и не желали слушать голос разума. Ему было непросто ответить даже на открытку с соболезнованиями, хотя ее всегда можно переписать, если слова вдруг выйдут за рамки дозволенного в дружбе — единственного, что доступно в нынешней ситуации. А что, если, увидев Сару, он скажет или совершит какую-нибудь глупость? Лучше не звонить. Пусть все останется как есть.

Но Джонни знал, что позвонит. Позвонит и пригласит приехать.

Разволновавшись, он сунул листок в конверт.

В глаза ему ударило солнце, отразившееся от сверкающего хромом кузова «форда», который медленно двигался по дорожке. Джонни прищурился и пытался понять, знакомая ли эта машина. К ним редко кто заезжал. Почты приходило много, а визитеры наведывались всего три-четыре раза. Паунал — маленький городок, и даже на карте отыскать его непросто. Если за рулем «форда» окажется какой-нибудь охотник до откровений, Джонни быстро отошлет его назад — вежливо, но твердо. Именно это при расставании посоветовал ему Вейзак. Надо признать, отличный совет!

«Не позволяйте никому превращать себя в профессионального провидца, Джон. Проявите твердость, и о вас забудут. Сначала вам самому это покажется бессердечным, ведь большинство из них просто несчастные люди со своими проблемами и без всяких дурных намерений, но от этого зависит ваша жизнь и внутренний покой. Поэтому проявите твердость…»

Джонни послушался его.

«Форд» подрулил к площадке между сараем и поленницей дров, и Джонни заметил на ветровом стекле маленькую наклейку фирмы по прокату автомобилей «Херц». Очень высокий мужчина в новеньких синих джинсах и рубашке в красную клетку вышел из машины и огляделся. Мужчина держался как типичный городской житель, отлично знающий, что волки и пумы в Новой Англии больше не водятся, но на всякий случай желающий удостовериться в этом. Горожанин. Приезжий перевел взгляд на крыльцо, увидел Джонни и приветственно махнул ему рукой.

— Добрый день! — У него был глуховатый выговор, похожий, как показалось Джонни, на бруклинский.

— Привет, — отозвался Джонни. — Заблудились?

— Очень надеюсь, что нет. — Незнакомец подошел к крыльцу. — Вы — или Джон Смит, или его брат-близнец.

— У меня нет братьев, — улыбнулся Джон, — так что вы, похоже, попали по адресу. Чем могу быть полезен?

— Возможно, мы окажемся полезны друг другу. — Незнакомец поднялся по ступенькам и протянул руку Джонни. — Меня зовут Ричард Дис. Журнал «Инсайд вью».

Его модно подстриженные седые волосы слегка прикрывали уши. Джонни с изумлением заметил, что седина была крашеной. И что можно сказать о человеке, который красит волосы под седину и говорит, будто через картонную коробку?

— Слыхали про такой?

— Да, я знаю этот журнал. Его продают в супермаркетах на кассах. Но интервью я не даю, поэтому мне жаль, что вы проделали путь впустую.