— И вы познали секрет левитации? — всерьез заинтересовалась санитарный врач.
— Левитация преодолевает не просто вес, а недостаток атмосферного давления, не позволяющего человеку всплыть, как в воде взлетает пробка.
— Я не хотела бы стать пробкой, чтобы подняться в воздух.
— И не надо! Не вас надо изменить, а воздух.
— Не понимаю вас. Хотите на другой планете?
— Зачем же на другой? И на Земле есть среда, более плотная, чем воздух. Вы никогда не смотрели на рыб в аквариуме? Они же ведь над дном летают. И более легко, чем птицы.
— Никогда такое в голову не приходило.
— А мне пришло. И я отправился в подводный клуб “Дельфин”. И мечту жизни осуществил. При первом же погружении над дном летал, поднимался на любую высоту.
— Однако! — только и могла вымолвить санитарный врач.
— А вы никогда не погружались?
— В юности, да и теперь плаваю, как попаду на побережье. Но не ныряю. Боюсь все косы замочить. За ними уход особый нужен.
— У нас резиновая шапочка найдется. Я вам устрою погружение. Узнаете не только ощущение полета. Вас захлестнет восторг и наслаждение. Попадете в мир другой планеты. Иной ландшафт, иные звери. Они летают стайками рядом с вами. Солнечные лучи просвечивают сквозь зеленоватую толщу и делают все сказочным вокруг. На земле, то есть на дне, копошатся причудливые существа. А растительность какая! Тонкие стебли тянутся вверх и колеблются, как в гареме танцовщицы, завораживая вас. Прошу вас, погрузитесь, хотя бы раз! Не откажитесь от неземной радости!
— Помилуйте, а ведь вы сирена.
— Ну что вы! Она ведь оглушает.
— Нет, я имею в виду не сигнал тревоги, а птицу Сирень. Сладкие все песни птица распевает. Кто ту птицу слышит, все позабывает…
— Это из оперы “Садко”.
— Это предания на всех языках мира.
— Так хотите побывать в сказке?
Собеседница Виктора задумалась:
— А я не слишком стара для этого?
— Что вы! Вы же, не задумываясь, купаетесь в море!
— Меня не поднимут на смех?
— Кто? Наши? Да они в лепешку разобьются, чтоб вы ощутили счастье под водой.
— Тот же ваш профессор.
— Он здесь у вашего подъезда. Вы его уже очаровали, когда отчитывали за мытье посуды в море.
— Правда? А мне казалось совсем наоборот…
— Наоборот все будет после погружения. Итак, вы согласны? Такой случай может не представиться больше.
— Эх, да куда не шло! Заеду завтра к вам проверить как вы моете посуду.
— Сегодня же отроем отстойник. И отводной канал со шлюзом для спуска воды в море, на дне которого живая сказка.
— Ладно. Там увидим, какая сказка. А утону — сочтут, что утопили.
— За вас я жизнью отвечаю.
— Вы еще и рыцарь?
— Сервантес Дон-Кихота с меня писал.
— А я не сразу догадалась! А может быть барона Мюнхаузена?
— Решите после погружения. Завтра?
Она кивнула, улыбаясь.
— До свидания. Поеду готовится к вашему приезду.
— О туалетах не забудьте. До свидания, “Подводная птица-Сирень”, — и она протянула руку, а он ее поцеловал.
После возвращения Виктора, подводники воспрянули духом и усердно отрывали ямы и придумывали затворы на отходных каналах.
А днем она приехала.
Ее всем лагерем встречали, как даму королевской крови.
В палатке она переоделась. И вышла, как курортница на пляже.
Виктор ей вручил акваланг, проводные очки и заплечные баллоны со сжатым воздухом. Учил, как пользоваться всем этим.
Сел вместе с ней на ожидавший катер, и они отъехали от берега. На всякий случай сам был в акваланге. Хотел спуститься вместе с нею. Но она запротестовала.
— Нет-нет! Я одна! Хочу почувствовать себя царицей моря.
— А главное, способной взлетать, — напутствовал Виктор, вручая ей конец фала, закрепив на ее поясе. — В случае чего. Дерните два раза.
— Отправляете на дно, как собачку на поводке.… Не беспокойтесь. Я не из трусливых.
— Помните. В воду прыгать спиной вперед.
— Как странно, — сказала она, но из-за надетой маски ее уже не слышали.
Виктор тоже был не трус, но за гостю волновался. Следил, как выпускали фал, готовый тотчас прыгнуть в воду.
Фал выпускали и снова выбирали. Аквалангистка — новичок, должно быть, наслаждалась погружением и плавала туда и обратно. Но задержалась слишком долго. Виктор не выдержал, прыгнул в воду, а над ее поверхностью появилась резиновая шапочка.
Когда он всплыл, она сидела в катере, освободясь от снаряжения, шапочку сняла и распустила роскошные косы, казалась совсем юной.
При виде его укоризненно покачала головой:
— Я б вам выговор влепила за непослушание, если б не была так благодарна за полет над сказочным царством морского дна. Птице Сирень надо поучиться, как о сказке петь.
— Значит, это был все таки полет?
— Полет, полет не сомневайтесь! Вчера вам не хватило слова “упоение”. Я упивалась легкостью, свободой. Насколько рыбам легче, чем нам. Куда там птицам! Говорят, млекопитающие: киты, дельфины — существовали прежде на суше. И перешли жить в море. Я понимаю доисторических их предков!
Катер пристал к берегу. Их ждал профессор.
— Сооружения готовы. Хотите осмотреть?
— Сейчас переоденусь. Боюсь, у меня не слишком строгий вид.
И озорно мотнув косами, скрылась в отведенной ей палатке.
— Какая обаятельная женщина! — вздохнул профессор.
Виктор с ехидцею заметил:
