Осматривали «мою» башню с Палибиным и Суховым. Повод - находка итальянского пола. Вообще, всё как по нотам: как предполагалось, так и есть. Ещё до раскопок я знал, что будет итальянский пол. Сегодня без рабочих (сняты, т. к. башня была затоплена из-за отсутствия мотора, который вовремя не вернули) самостоятельно раскопал и вытер часть гладкого белокаменного пола, на 0,5 метра от теперешней поверхности раскопок. Кажется, ребёнку ясно, а Сухову - нет. «Это фундамент!» Этот господин пошёл ещё дальше. В своё время я велел копать шурф [577] возле колодца, чтобы выяснить сначала, как глубоко дно цистерны и что это за груз под стеной башни. Сухов (т. к. вопрос касался будто бы стены, т. е. архитектуры) велел землекопам через Сурикова копать вокруг колодца. Теперь и Суриков за шурф. Напоминаю об этом Сухову, а тот: «Я не говорил». Это мелочи, а из таких мелочей складывается моя работа тут. Я в положении Конона Осипова ХХ в., а эти «я... я не я...» Это типичные осиповские «дьяки», только, кажется, ещё худшие.
Вернулся из отпуска комендант. Добьюсь свидания и посмотрю, не сидят ли дьяки где-то ещё выше и дёргают ниточки.
В Арсенальной башне важное открытие: к цистерне пошли кирпичные ступени, по которым разбросано немало чугунных ядер, больших и малых. Мало того - в длину и поперёк лежат, связанные деревянными клиньями, палки, на которые уже насыпан груз и мусор. Приставлен новый десятник - П. К. Белов, который с первого взгляда понравился больше предыдущих. Посмотрю, оправдает ли такое впечатление. [...]
В Арсенальной башне на ступенях, идущих к цистерне, найден «козёл», т. е. … [578] с подножками, брошенный поперёк, как распорка для... [579] под стенами. Над «козлом» - ряды резаного белого камня, а сверху - груз с железными и каменными ядрами [...]
Захожу утром в кабинет Тюрякова, он уже издали: «Товарищ Стеллецкий, комендант сказал, чтобы вы ему позвонили во всякое время, он назначит, когда видеться». [...]
Каждый раз, когда подаю обоснованную докладную записку, она производит впечатление в «сферах». Последняя о разгаданных и неразгаданных загадках - тоже взволновала. Вчера утром заходил в башню Тюряков, а сегодня, вместе с ним, сам комендант. Но это не всё. За обедом подали записку… 22.07. в 8 часов 30 минут явиться к коменданту, да не одному, а вместе с Суховым и Палибиным. Что вместе - очень хорошо, кстати и выясню воочию бессмысленность Сухова, допускающего, что Арсенальная башня стоит без фундамента, просто на строительном грузе, говорит, что знает примеры. А я говорю, что не может быть таких примеров.
Кстати, сегодня как раз разгадал эту предпоследнюю загадку: башню мочила вода 30 лет на одном уровне и вымыла под нею, вокруг, пустоты от 0,2 до 1 метра. Только с 1731 г. начали башню забивать, и прежде всего подбит груз и большие камни на подпорки, которые перед тем прислонили к выгрызенным стенам. Ступени идут всё ниже (уже 14 ступенек, но очень хрупкие, т. к. 20 лет в воде).
В 8 часов 30 минут утра собрались в Кремле возле комендатуры: я, Палибин, Тюряков и Петерсон, не было Сухова, но его встретили в воротах Троицкой башни. Я ожидал другого - обсуждения моей докладной записки в кабинете, а тут - поход в башню.
Сухов и Палибин не знают того, что знают Тюряков и Петерсон (о моей докладной записке). Тюряков, вероятно, не знает того, что знают Палибин и Сухов.
Можно думать, что моя докладная записка стала известной Сталину и кое-кто получит нагоняй, т. к. поведение сразу другое: полгода Петерсон не мог собраться в Среднюю Арсенальную, а тут пошёл и велел продолжать. В Наугольной Арсенальной Тюряков предложил остановить совсем раскопки до зимы, ссылаясь на недостаток рабочей силы, а Петерсон не только оставил рабочих, а ещё велел их усилить. Особенно же удивительно - много месяцев нельзя было добиться грузовика, чтобы вывезти мусор из загородки, а тут вдруг, как лист перед травой: явился и давай грузиться.
«На грузе стоит башня или на фундаменте?» - «Пусть решает архитектор»,- поставил я ребром вопрос. Тот что-то лепетал несуразное. «Нет, не думает,- смилостивился над ним Петерсон,- как вы?» А я вот как!
В 1702 г. водоотводы из цистерны Солари были прерваны Арсеналом, и вода стояла 30 лет на одном уровне, Поэтому выточила и выгрызла стену вокруг до метра в середине, до 0,5 метра на углу хода и до 20 сантиметров по верху ступеней,
Урядник Галин Иван впервые ужаснулся - башня упадёт! Выкачал воду и давай бросать на ступени доски, брёвна, козлы и прочее, а на дно цистерны ещё неизвестно что. Под промытые стены положили брёвна, доски и засыпали камнями и строительным материалом. Так объяснялась уже одна из «загадок неразгаданных», о которых писал в записке. «Откуда вы знаете?» - ядовито бросил Сухов. «Монеты найдены, которые решают всё».
