Зачем под башней тайник? «Тайником,- отвечает С. Бартенёв,- обеспечивалась одна из самых нужных вещей во время осады - вода» [247]. Бартенёв по инерции утверждает старую ошибочную установку. Он, видимо, не задавался вопросом: как практически проникнуть к воде при наличии осады Кремля неприятелем. Башня на значительном расстоянии от реки - к ней от башни по открытому берегу незамеченным было не прошмыгнуть. Стало быть, пройти подземным ходом, как из гоголевского костёла в г. Дубно в «Тарасе Бульбе» [248]? Но в таком случае выход к самой реке был бы отлично виден с противоположного берега, и по нему неприятель попытался бы проникнуть в город, Такого прецедента история не знала. Следовательно, не ради речной воды был в башне тайник. Для чего же он?
Быть может, под тайником надо разуметь колодец, виденный в башне многими. Быть может, близость колодца от реки обеспечивала в нём близкий уровень подпочвенной воды? В действительности, колодец является глубоким и сухим! Когда в этот колодец спускали в пожар 1547 г. полузадохшегося в дыму в Успенском соборе митрополита Макария, «вужище» [249] оборвалось и несчастный рухнул... на сухое дно! Тайна на тайне, тайной погоняет.
Если не с плачем, как еврей к «Стене плача» [250] - в Иерусалиме (картина, которую пришлось наблюдать лично), то с исследовательской тоской советского спелеолога подходил я к этой Тайницкой во время сноса её пристройки [251], но неизменно отгонял милиционер. Муки Тантала, перевоплотившиеся из легенды в действительность!..
Вскоре после работ по сооружению Тайницкой наступил в работах перерыв (может быть, вызванный смертью Аристотеля надолго, на целых два года. Хотя и жив был Антон Фрязин, но в 1487 г. появляется, судя по летописи, другой, некий... Марко Фрязин, который и закладывает наугольную стрельницу, называемую Беклемишевской [252]. Стена между Беклемишевской и Тайницкой ждала своего подлинного строителя - Петра Антонио Солари: его-то Москва экстренно и требовала подать из из Милана.
А так как была «дистанция огромного размера», то тот же Антон Фрязин закладывает в следующем (1488 г.) «стрелницу вверх по Москве, где стояла Свиблова стрелница [253]; а под нею вывел тайник» [254].
Что за «тайник» - абсолютная тайна, никогда не было покушений ни любительски, ни научно обследовать его [255].
Постройка стены с башнями вдоль Москвы-реки медленно, но продолжалась, и ко времени вторичного прибытия в Москву Солари этот важный отрезок стены московской твердыни был закончен.
Наконец, с Андреем Палеологом приехал из Италии Солари. На обязанности Солари лежало поставить стены и башни с трёх остальных сторон Кремля - задача грандиозная, экзамен на века! Но Солари был молод, полон удали и уверенности в себе.
Превосходно изучив топографию Кремля - наземную и подземную - ещё 15 лет тому назад, Солари решил начать с самого трудного, с прясла [256] между Боровицкой [257] и Свибловской башнями. Тут сливались Неглинная с Москвой-рекой. И хотя эта (самая высокая) сторона Кремлёвского холма представляла собой чуть не отвесные стремнины, почва у подножия была болотистой, а в глубине едва ли не песок-плывун [258].
В первую голову Солари вывел краеугольную Боровицкую башню, затем связал её пряслом со Свибловой. Чтобы поставить башню на болоте нерушимо на века, надо было надёжно укрепить фундамент: Солари загнал в грунт множество длиннейших свай.
[...] Этот важный и трудный участок работы был закончен в год приезда (1490 г.). Летописец бесстрастно записал: «Пётр архитектон Фрязин поставил на Москве две стрелницы, едину у Боровитцкых ворот, а другую над Костентинопеленскими вороты [259], да и стену свершил от Свибловские стрелницы до Боровитцкых ворот» [260].
Таким образом, одновременно с боровицким участком стены Солари вёл работы и на самом ответственном, особенно изобильном всякого рода подземными тайнами участке - вдоль Красной площади. Задачей Солари здесь было особенно тщательно увязать им же строенный подземный Кремль с теперь возводимым наземным.
1491 год особенно ответственный во втором кремлёвском периоде жизни славного зодчего. Здесь уже было всё организовано, материалы и средства заготовлены и в паузах надобности не было,
Солари построил Набатную башню [261] и - отныне навсегда связанную с Мавзолеем В. И. Ленина - загадочную Сенатскую [262].
Очистка последней от строительного мусора, произведённая в связи с ходом работ по сооружению Мавзолея, обнаружила удивительные вещи. Башня внутри оказалась колодцем неизвестной глубины, так как и на восьмом аршине дно ещё не было встречено. Уж не люк ли это общекремлёвский в подземную Москву?
В 1491 г., в марте, «заложил Пётр Антон Фрязин две стрелницы, едину у Фроловских ворот [263], а другую у Никольских ворот [264], а Никольскую стрелницу не по старой основе заложил, да и стену до Неглимны» [265].
