В случае, если бы согласились на моё предложение, нетрудно будет высчитать, какой расход потребует моя работа. Необходимо, однако, чтобы правительство СССР снабдило меня достаточными полномочиями, дабы я мог без всяких затруднений со стороны учреждений совершить свою поездку в Москву.
Теперь нам следует прийти к соглашению относительно денежного расчёта между нами.
Пока свидетельствую Вам своё почтение, инженер Макс Фридерсдорф Старший. Фирма: Научная опытная станция сточных вод. Оергиш Глаубах, близ Кёльна - 27 июля 1929 г.».
Вырезка из газеты «Фоссие Цейтунг» от 20 июля 1929 г., приложенная М. Фридерсдорфом к своему посланию, носит заголовок, как отмечено, «Подземный Кремль» («Город под Кремлём») и подписана инициалами «М. Л.». Здесь она приводится в переводе на русский язык:
«В недрах царской крепости (в Кремле) зарыты огромные сокровища, которые столетиями ждут раскопок. Такова, между прочим, библиотека Грозного.
Уже много столетий держится поверье, что под Кремлём сокрыт подземный город. Сокровища в виде золота и серебра со времён Новгорода, не поддающиеся оценке, библиотека Грозного, ценные картины и исторические реликвии, жемчуг и драгоценные камни в громадном количестве будто бы зарыты в подземных сокровищницах Кремля.
Эти сокровища, находящиеся там, по преданиям, с начала ХVI в., до сих пор пребывают недоступными. Только Петру I удалось запустить свою руку в этот тайный сейф.
Русские историки относятся к этому весьма скептически. В течение столетий производились многочисленные попытки проникнуть в подземные ходы под Кремлём, чтобы напасть на след этих сокровищ.
Русский археолог, профессор Игнатий Стеллецкий занят в настоящее время по поручению Советского правительства подробным изучением Кремля. Работы уже начаты.
Когда несколько лет тому назад строили Мавзолей Ленина у Сенатской башни, напали на подземный ход, который находится в связи с этими казнами. [...] Не подлежит сомнению, что входы к тайным камерам защищались остроумными сооружениями, как это было обычно в эпоху Ренессанса в Италии. Стоит вспомнить о механических игрушках Леонардо да Винчи. [...]
Профессор Стеллецкий заявляет, что он не ищет ни золота, ни серебра, ни драгоценных камней, а заинтересован единственно только бесценной библиотекой Грозного. «Если бы удалось открыть эти книги,- так говорит Стеллецкий, - то это превзошло бы знаменитую находку Тутанхамона [530]».
Соблазнительное само по себе предложение немецкого инженера относительно «волшебного прибора» Москву, однако, не устраивало.
В интересах советской науки и культуры я обратился к тогдашнему редактору «Известий» (М. А. Савельеву) с просьбой «способствовать положительному решению кремлёвской проблемы возможным содействием к опубликованию исчерпывающей о ней книги. Неотложная потребность в таковой как для широкой советской общественности, так и для заграницы совершенно очевидна».
В своём обращении к редактору я старался оттенить ту мысль, что варягов нам не надо, что ни к чему нам иноземные «волшебные приборы», в этом нашем, так сказать, интимном, чисто семейном деле; что мы можем собственными мозгами и руками открыть то, к чему протягивают свои цепкие руки немцы, соблазняя «десятью днями». Пусть нам потребуется на это не 10 дней, а 10 месяцев - результат один: заколдованная библиотека будет найдена! Что для этого нужно? Дело закончить! Вести его метростроевскими темпами и - что самое главное - довести его до подлинного конца.
«Обращаюсь к Вам,- говорилось в заключение письма,- как редактору хорошо известной в Европе, уважаемой и влиятельной советской газеты». Скрытой целью такого подхода было заинтересовать - через посредство редакции названной газеты - и привлечь к этому делу Максима Горького, как это уже имело место перед тем в отношении подмосковных пещерных городов на реке Пахре.
Миновало ещё четыре долгих года… Наконец, я решил постучать в самую труднодоступную дверь, взобравшись по ступенькам на самый верх - в ЦК ВКП (б).
«По долгу совести советского учёного и гражданина довожу, в лице Вашем, до сведения Советского правительства о нижеследующем. Советская наука, в частности - история материальной культуры, не отстающая в общем от действующих темпов социалистического строительства, не является, однако, свободной от всяких «белых пятен», каковыми надо признать, между прочим, вопросы:
1. О библиотеке Ивана Грозного;
2. Об исторических кладах;
3. О газоубежищах и
4. О «плохо лежащих» полезных ископаемых.
