Моров должно быть трое, вспомнил Павел предупреждение вождя. Отступил назад, в пещеру. Едва сделал шаг, как в то место, где только что стоял, врезается снаряд. Грохочет взрыв, ударная волна отбрасывает Павла от входа в тоннель, рушится потолок, на голову и плечи падают сотни килограмм земли и камней. Экзоскелет выдержал удар, но под тяжестью рухнувшей породы Павел падает на колени. Когда пыль осела, он оказался засыпанным до пояса. Каменные глыбы давят с боков, невозможно пошевелить ногами. Сквозь запотевшее стекло видит два громадных смутных силуэта. Стрелять невозможно, обе руки надёжно зажаты камнями. Павел быстро нагибается как можно ниже, осторожно тянет руки из земли. Смутные фигуры впереди открывают бешеный огонь, но пули и снаряды дробят в пыль каменный завал, за которым спрятался Павел. Чувствуя, что импровизированной крепости осталось жить совсем недолго, Павел тем не менее осторожно вытаскивает руки из земли, стараясь не повредить оружейные контейнеры. Медленно, сантиметр за сантиметром. Осколки камней хлещут по бронированной спине, словно банные веники, высекая снопы искр. На мгновение огонь стихает, над головой грохочет взрыв. Порода не поддаётся, откалывается только небольшой кусок. Он падает возле головы, создавая дополнительную защиту.
Павел понял, что противник решил похоронить его заживо, раз не удаётся убить сразу. Вдруг тяжесть в правой руке исчезает, она легко идёт вверх. Не раздумывая, Павел хватает тот самый камень, что свалился с потолка. Бросок и булыжник весом в два пуда словно пушечное ядро вылетает из ладони. Раздаётся тугой хлопок, звон железа и хруст. Откидывается всем телом назад, левая рука, в которой контейнер с гранатомётом, поддаётся напору, медленно освобождается из каменных тисков. Проклятое стекло окончательно теряет прозрачность, ни черта не видать. Павел вслепую даёт длинную очередь из пулемёта, срывает забрало. Бешено оглядывается, обе руки вытянуты, стволы готовы выплюнуть смертоносные снаряды, но вокруг никого.
- Да неужто так просто, камешком да очередью из пулемёта? – недоверчиво шепчет он.
С трудом, помогая обеими руками, поднимается на ноги. Начинается небольшой камнепад, несколько крупных булыжников выкатываются в тоннель. Павел по инерции провожает взглядом и видит четыре пары ног, что лежат на рельсах. Подходит ближе и с удивлением замечает, что это вовсе не моры, которых ожидал увидеть, а люди. Слева лежит чернокожий мужчина, бронежилет на груди проломлен, из уголка рта медленно вытекает кровь, глаза завёрнуты под лоб, белки неприятно блестят, словно бельма. Затылок лежит на краю рельса, вокруг растекается тёмная лужа. Слева женщина, наголо стрижена, кожа сине-белая, с прожилками, под глазами набрякшие жёлтые мешки. Грудь и живот непропорционально толсты по сравнению с конечностями. Руки и ноги кажутся тонкими лапками насекомого. От левого плеча до низа живота наискосок идёт ровная строчка пулевых отверстий. Рядом валяется пробитый шлем образца прошлого века. Павел решил было, что женщина мертва, но тут заметил, что веки дрожат, на шее пульсирует жилка. Пальцы конвульсивно задёргались. Павел ногой отбрасывает допотопную автоматическую винтовку, что лежит рядом. Тело женщины содрогается, она скручивается в комок, переворачивается на грудь и Павел с удивлением видит, что выходных отверстий от пуль нет. Разочарованно косит глазом на правую руку, где закреплён пулемётный контейнер. Бронежилет на женщине так себе, простая железяка в тряпке, но пули держит очень хорошо. Женщина продолжает биться в конвульсиях, её выворачивает, тоннель наполняется запахом кислятины и чего-то ещё неприятного. Павел брезгливо отступает, отворачивается. Конвульсии прекращаются, женщина обессилено затихает на полу.
- Эй, ты жива или как? – спрашивает Павел.
Женщина молчит, но по тому, как она напряглась, Павел понял, что жива и даже, что удивительно, не ранена!
- Слышь, красавица подземная, ты дурой не прикидывайся. У меня есть несколько неотложных вопросов и если что, я сумею заставить тебя говорить.
