– Да, помимо тренировок ловкости, я ещё и учусь боевым искусствам, всякое может пригодится в жизни, особенно в России. Тут не знаешь, кто выйдет на тебя из-за угла: хороший человек или какой-то не нормальный. Поэтому я и решила занятся, так сказать, самообороной. Ну а ещё, я рисую картины. Люблю рисовать маслом, как настоящий художник. Только начала заниматься этим делом, очень нравится пока что. Могу показать фотки. – рассказала нам Света.
Она достала свой телефон и показала пару кадров её работ – картин. Они на самом деле были очень красивыми. Это были пейзажи, немного портретов и больше всего натюрмортов. Они получались у неё лучше всего. Знаете, эти работы можно отправлять на конкурсы, они точно займут какие-нибудь призовые места.
– Ну а я, припыл к вам из Колумпии по обмену. Всё детстфо отетс утчил меня поевому искусстфу и так я стал самим сопой. Моя настоящая профессия – это наемный следофатель и упийца, которого нанимают за теньги. Но фы не беспокойтесь, я с этим уже давно зафязал, ещё 6 лет назат. Фы единственные, кто снает эту тайну, пожалуста, никому не говрите, если фыберетесь жифыми из этого пункера.– рассказал нам Джони.
Тут я немного стал боятся его слов, это как-то странно, брать с собой в поход киллера-убийцу. Такое чувство, что директор нас точно обманывает и взял Джони, чтобы убить нас, если мы попытаемся сбежать или рассказать какую-нибудь информацию. Ну а иначе зачем? Мы же просто идем искать выживших, а не
добивать их, не так ли? Ведь это была начальная миссия нашего похода. Значит брать Джони просто так смысла нет. для чего-то он им нужен, но я пока не представляю и представлять не хочу для чего.
Леша так нам ничего и не сказал. Мы мило поболтали ещё пару минут и больше я ничего не помню, я просто ушел в нирвану и каким-то инстинктивным образом стал “поедать” мысли и эмоции моих коллег. Я чувствовал грусть, печаль, радость, злобу и всё это одновременно, как будто какие-то потоки, состоящие из эмоций проходили в меня. Такое чувство, что на меня напал и превращаю их в хорошие, также для самого себя. Инстинкт выживания – питаться мыслями и эмоциями людей и использовать их в своих целях. Но мой ли это инстинкт? Или совсем не человеческий? Возможно, что-то есть внутри меня, внутри моей головы? Что-то непонятное не мне, не всему миру, что хочет выбраться наружу. И чем ближе мы будем подходить к этому бункеру, тем больше во мне будет просыпается этот непонятный и неприятный, не мой, не человеческий инстинкт… инстинкт выживания.
Все скучали по дому, ведь их там кто-то ждал, но не я, я один сидел и думал о том, что было в прошлом. Бабушка говорила, что я отсюда, она показывала деревню Кубайка на карте и говорила, что я родился тут. Эти слова я вспомнил после того, как мы пропали на 2 часа с Лёшей. На самом деле, весь этот лес и даже та деревня “Гольянцево” казались мне очень знакомыми, как будто я тут уже был и не один раз. Как будто я тут вырос, вырос среди этих больших деревьев и нетронутых цивилизацией творений природы. До меня дошло, я жил тут, был тут. Возможно, в скором времени я вспомню, что и как происходило, вспомню своё детство.
Посидев ещё немного времени у костра, мы пошли решили пойти по палаткам, чтобы как можно быстрее встретить завтрашний день и поднабраться сил. Света легла в палатке с Джони ( не знаю, как ей было не страшно ложится рядом с убийцей…), ну а я лег с Катей, а Лёша, соответственно, остался один, так как он очень любил одиночество, он сам попросился лечь одному.
Глава № 3
“Это всего лишь сон”
Деревенское утро. Дивное и доброе утро я увидел из окна своей маленькой
