– Подсоби, – распорядился верзила. Ссутулясь, он шагнул в глубь кабины, ухватил связку прозрачных бронещитов. Кивком указав на пулемёт, попёр щитки по лесенке, натужно кряхтя. Следом за ним Вадим выбрался в промозглую ночь, наполненную порывами студёного ветра, установил пулемёт на турель. Затем помог Гризли соорудить над люком бронеколпак, оглядываясь на чёрные заросли, подступившие к самой дороге. После виденных картинок пистолеты уже не казались надёжной защитой – под рукой хотелось иметь убойники, оставленные в кабине. Близкой опасности Вадим не ощущал, но, может, его чутьё не рассчитано на чужеродных тварей?
Пулемётное гнездо получилось на славу, надёжно защищая стрелка со всех сторон, кроме как спереди, но и там доступ перекрывал бронещиток, укреплённый на могучем станковике.
– Ох ты! – снова впечатлился Вадим грозным его видом. – И шестиствольный серафим на перепутье… Как зовёте-то?
– А никак, – откликнулся Гризли. – Пулемёт, ствол.
– Уж лучше тогда – «фимка». Есть у меня такой дедок, тоже не одного уходил.
Сектор обстрела у шестиствольника достигал полуокружности, а на крайний случай с тыла была предусмотрена узкая бойница, через которую можно было пулять по преследователям из всех подручных средств.
– Здесь я обоснуюсь, – удовлетворённо прогудел Гризли, занимая подвесное кресло. – Подышу свежим воздухом, к тебе подпущу. А ты уж двигай по курсу, раз такой умный, – если что, я подправлю.
– Не обвалится под твоей тушей? – поинтересовался Вадим, с сомнением глядя на изящное сиденьице. – Не хватало мне эдакой бомбы сверху!
– Небось, небось…
Вернувшись к управлению, Вадим круто повернул броневичок, по ближайшей просеке направляя его прочь от бывшей магистрали. Почему нельзя было следовать по ней дальше, вплоть до самой границы, комп умалчивал. Может, впереди затаился блюстительский пост или понижалась местность, уходя под разлившуюся воду, а может, граница не везде годилась для пересечения – поди угадай!
Вообще, стало не до общения с компом, ибо с этого момента продвижение резко усложнилось, потребовав от Вадима полного внимания. Прежде он катил по слежавшемуся утрамбованному песку, пропускавшему сквозь себя лишнюю воду, – а здесь она пропитала всё, собираясь в обширные лужи и местами настолько разжижая глинистый грунт, что тот уже не давал колёсам опоры. Если бы не толстенные ребристые шины, иногда сохранявшие тягу на одной гребле, и не чудовищная мощь моторов, бэтрик завяз бы на первых же метрах. А ещё Вадим опасался укрытых водой глубоких ямин, из которых пришлось бы выбираться с помощью лебёдки, и расщеплённых закаменелых пней, способных пропороть металлорезину. В лесу стало значительно темней, однако фар он по-прежнему не включал, пробираясь по просеке, словно по захламлённому коридору, и мотаясь от одной непролазной стены к другой, лишь бы упростить задачу машине, надрывавшейся на такой дороге. И даже так её раскачивало на ухабах, словно в хороший шторм, – вот когда пригодились амортизаторы!
– А ведь неплохо идём, слушай, – донёсся сверху удивлённый голос Гризли. – Пока ни единого прокола – тьфу, тьфу… Умеет Брон подбирать кадры!
– Ещё вопрос, кто кого подобрал, – сквозь зубы отозвался Вадим. – Ты не привязался, толстый? А то кэ-эк сверзишься при такой качке!
– Небось, небось… К тому же скоро станет полегче.
Действительно, просека уже обретала явственный уклон кверху, наконец выбираясь из гнилых топей. Затем и вовсе оборвалась, упёршись в сравнительно сухое редколесье. Стало чуть светлей, но не уютней.
– Какие здесь были полянки, Гризли, – со вздохом посетовал Вадим. – И грибы – чёрт! Помнишь?
– Ага, иди пособирай, – хмыкнул тот. – Как бы самого потом не пришлось… Ах, сука! – Над головой громыхнул выстрел. – Подавись!
– Чего там? – всполошился Вадим, замедляя машину.
– Пиявка, мать её, – возбуждённо пробасил Гризли. – Двигай вперёд, не тормози!.. И здоровенная, как удав, – видно, подцепили в одной из луж. Скакнула прямо в щиток. Представляешь, если б попала?
– С трудом, – признался Вадим. – Это опасно?
– Уж мало не покажется, – хмыкнул верзила. – Говорят, за присест такая обескровливает человека насухо. А чего, вполне может статься: ты б видел её – мразь!
– Может, ещё увижу, – успокоил Вадим, приглядываясь к инфракартинке на главном экране. – На пути это не последняя лужа… А вот сейчас ничего не наблюдаешь?
– Где?
– Слева, чуть впереди.
Вадим совсем остановил вездеход и закрыл глаза, концентрируясь на тусклом белёсом пятне, мелькающем за силуэтами стволов. То, что он не почувствовал пиявки, его не удивило: безмозглейшая тварь, даром что гигантская, – прыгает на всё тёплое либо движущееся. Но вот этот ночной гость наверняка обладал развитым сознанием, а к нему и редкостно скверным характером: от такой неукротимой голодной свирепости бросало в дрожь.
– Ни черта не вижу, – пожаловался Гризли. – Я ж не летучая мышь!
