После недавнего ремонта под-управительский кабинет выглядел впечатляюще, но и странно. Прежняя российская безалаберность уступила место почти готической строгости. Даже широкое, на полстены, окно теперь заменили несколько узких щелей, похожих на бойницы, – да и те прикрылись плотными шторами. Недостаток наружного света компенсировался искусственным: экономным и довольно-таки мрачным, исходившим чуть ли не от уровня пола. Напротив бойниц, в довершение впечатления, помещалась гипсовая копия мумии Основателя, в полный рост. А в глубине кабинета, под громоздким мрачным распятием, отгороженный от посетителей неподъёмным столом, восседал новый хозяин: «его преподобие отец» Марк. В таком оформлении и сам он выглядел представительным и суровым, словно первосвященник, – хотя причёской, бледным лицом и форменным одеянием больше походил на баптиста или вампира. А его тесный сюртук со стоячим, наглухо застёгнутым воротником и вовсе смахивал на знаменитый китель генералиссимуса.
– Ну-с, сударь мой, – зловеще произнёс он, легонько подмигивая Вадиму: мол, мы не знакомы с тобой – понял? – Как мне донесли, вы отказались и от этой темы. Не соблаговолите объяснить, почему?
– Может, сперва мне объяснят, зачем это понадобилось? – откликнулся Вадим, неуклюже пытаясь ему подыграть. – Ведь такая штуковина попросту опасна!
Он ещё озирался, проникаясь здешней атмосферой, изумлённо покачивая головой. Вот так-так: оказывается, Максик не просто подстраховывал старого управителя – он его контролировал! Похоже, попы снова заступают на место комиссаров – с той же лёгкостью, с какой те в своё время сменили попов. «Свято место» не пустует? А прославляемые прежде коммуны теперь переименовывают в общины и начинают восхвалять столь же рьяно, ссылаясь на вековые традиции. Нарекли бы тогда просто: «стадом». Тем более, пастыри уже есть (либо «святые отцы», либо «батюшки»), как и паства, – в христианстве на сей счёт никогда особенно не церемонились.
– Слушайте, Смирнов, – проникновенно заговорил под-управитель, – по моим сведениям, в нашем КБ вы – первый конструктор. (Руфь покосилась на Вадима с изумлением.) Конечно, здесь нужнее организаторы, поскольку идей в Крепости хватает: для того и существует Институт. Однако вам пошли навстречу и выдали задачку по способностям. Чего же вы опять нос воротите?
– Это всё равно что будущему висельнику поручить плести верёвки, – усмехнулся Вадим. – Разве трудно представить, на что можно нацелить этот генератор, если к нему добавить излучатель? Такие сигналы, да ещё в этом диапазоне, из человека за минуты сделают дебила либо вовсе исполосуют мозги!
– Странно, что вас это заботит, сын мой, – молвил Марк. – Слишком вы разборчивы, вам не кажется? Копировщиком быть не желаете, а когда предлагают работу по силам, принимаетесь молоть ерунду. В самом деле, родной, даже обсуждать это смешно! Ну что вам до конечных целей разработки? Вас это совершенно не касается.
– Во-первых, вполне может коснуться, – возразил Вадим. – И кого тогда винить? Во-вторых, это наверняка коснётся других.
– А кого в наше время волнуют другие? – светло улыбаясь, спросил Марк. – Конечно, если исключить близких. Скромные труженики клепают по всему миру разнообразное оружие, вплоть до самого смертоносного, и с чистой совестью получают за это плату. А попробуй её отнять – такое начнётся!.. Разве их заботит, в кого полетят сделанные ими пули и на кого упадут бомбы? Они производят
– Или Крепости? – спросил Вадим. – Или нападение – как лучший способ защиты? Или оборона от своих же подданных? – Он покачал головой: – А если б ваши «труженики» производили, скажем, наркотики?
– «А если б он вёз патроны!» – с той же улыбкой парировал Марк. – Не слишком ли много вопросов? Право же, сын мой, к чему забивать головы себе и другим такой ересью! Это ведь смахивает на саботаж, вам не кажется?
– «Дело шьёшь, начальничек?» – Теперь Руфь поглядела на Вадима с испугом, но ему уже наскучила конспирация. – Ярлыки клеишь? Ну да, ты ведь прошёл такую школу!.. Первый ученик, да?
– Хорошо, братец, возьмём эту девочку, – тоже отбрасывая лишние формальности, Марк кивнул на Руфь. – Смышлёная, ответственная, работает «не за страх» – так вот её такие проблемы не колышат! Ты что, полагаешь себя лучше «нашей славной молодёжи»?
