Сосредоточась, он вызвал из памяти планировку подземных залов, причём представил её столь явственно, что почти увидел вокруг стены – во всяком случае, теперь Вадим в точности знал, где что находится. Свободной ладонью он подцепил девочку под маленькую попку, чтобы не потерять в случае чего, и неслышно двинулся вдоль левой стены, время от времени касаясь её оттопыренным локтем. Лом держал наготове, а голову вместе с торсом развернул, сколько сумел, направо, чтобы обезопасить Юльку и спину. На слух Вадим теперь не полагался, как и на обоняние, зато изо всех сил пытался добавить чувствительности
Мысленно Вадим двинулся навстречу преследователю, концентрируясь на своём следе: метр за метром, всё дальше, дальше – пока не вернулся к знакомым ступеням, уводившим под воду. И вот тут они встретились: его загустевшее, подтянутое к далёкой точке сознание и эта загадочная тварь, как раз выбиравшаяся на сушу. Напрягшись, Вадим даже смог её услышать, хотя двигалась тварь с беззвучием тени, как будто ни единая капля не увлеклась следом за ней из воды и сам воздух обтекал её без завихрений. А каждую лапу она не бросала на камень, но ставила, мягко расплющивая подушечки. Подземельная тьма совершенно не стесняла зверя, словно была ему родной, однако ориентировался он не с помощью ультразвука. Тогда как – тоже по памяти? Или по запаху? Или по теплу?
Вадим застыл, направив взгляд к давешней троице мостиков, где на фоне стен уже чудились темнеющие входы, и едва не вскрикнул, вдруг явственно узрев белёсое пятно, наплывавшее из глубины коридора точно светящееся облачко пара. А внутри него Вадим ощутил то голодное неистовство, наводившее трепет.
Однако внешне Вадим был спокоен как робот – именно был, не казался. Драться по-прежнему не хотелось, зато сомнений ему не оставили. Сейчас Вадим хотя бы видел врага – причём по мере приближения в том всё отчётливей проступали детали. Контуром зверь и вправду напоминал крысу – только исполинскую, чудовищную, столько раз пугавшую людей с экранов. Однако крысой не являлся, даже к грызунам не относился, судя по строению кошмарной пасти, – скорее к акулам. А вздыбившаяся шерсть, почти скрывавшая короткие лапы, больше напоминала колючки. Вдобавок и светится, что совсем глупо!
Не обращая внимания на следы, зверь набегал на застывшую парочку по прямой: наверно, уже видел её, а может, обходился слухом, – и с каждой секундой его скорость нарастала, хотя бежать приходилось в гору.
– Кого-то ждём? – прошелестела над ухом Юля. – Ну пошли же, быстрей! На сегодня мне хватит страха.
И только тут Вадим сообразил, что тварь вовсе не светится. Это сам он сумел разглядеть её тепло, нежданно обогатившись новым качеством. А в следующий миг зверь прыгнул с ошеломляющей стремительностью.
Неизвестно, чего ждал он от оцепеневших жертв, но ход был не самый умный. Страшась потревожить Юлю, Вадим даже не пробовал увернуться – только коротко махнул ломом, со всей силой хрястнув зверя поперёк оскаленной морды. И без проблем сбил его на пол: тот оказался много легче, чем следовало из габаритов. На секунду хищник распластался, потрясённый неласковым приёмом, и Вадим испытал мгновенное искушение пригвоздить его к полу. Однако удержался: добивать лежачего – какая низость!.. Снова изготовив лом, он отступил на шаг, ожидая повторного наскока. Но зверь легко вскинулся и с той же скоростью заструился обратно, за время схватки не издав ни звука: тоже, наверно, не хотел пугать Юлю – только загрызть.
Надо признать, на поверку зверь оказался не столь и грозен: возможно, лишь темнота придала ему дерзости. А что ошибку он уяснил с первой попытки, делает честь его смышлёности. Но вот куда он так заспешил – за помощью? И тот впечатляющий скрежет до отвращения походил на призыв. Пожалуй, разумнее было б его добить. Не хватало здесь стаи!..
– Ты чего? – жалобно спросила девочка. – Куда вмазал-то, а? Тут же не было мебели!
Конечно, хруст сокрушаемой морды она расслышала, но остальное осталось за кадром. Всё-таки ужасно быть слепым – в особенности когда некого оседлать.
– Значит, мне показалось, – откликнулся Вадим и зашагал по тоннелю дальше, уже не только помня, но ясно видя – стены, пол, ступени. Тем более, выход из тоннеля всё-таки подсвечивали лучи, проникающие сюда с поверхности. «И что ж это за зверюга? – прикидывал он по пути. Пресловутый мутант? Сколько я знаю, радиация в городе не выходит из нормы. Разве только под землёй она может возрастать (данные отсутствуют). Либо ближе к Бугру – ведь что-то же границу подкрепляет? Спросить бы у контрабандистов. Кстати, слухи о подбугорных чудищах муссируются в Крепости постоянно, но попробуй отыщи в них здравое зерно – при такой-то шумовой завесе! И если чудища существуют, почему не заходят в город? Может, их и выдумали специально: чтоб отпугнуть губернцев от границы?»
