- Товарищ лейтенант, домой еду, автобуса жду. Как же мне быть? Я не могу мгновенно в свою квартиру телепортироваться.
В это время я заметил, что правая рука у сотрудника перебинтована.
- Не мёртвые вас укусили? – с опаской посмотрел я в лицо гаишника.
- Нет, - усмехнулся он, диктуя второму мои данные, которые тот вбивал в ноутбук, разложенный прямо на капоте машины, - псина бешенная, пристрелили её, да она и укусить толком не успела, поцарапала клыком немного, я в голову ей сразу выстрелил, - похлопал он по кобуре на боку, - с ошёйником была, породистая. Эх, найти бы хозяина да, - гаишник сжал руку в кулак и сразу поморщился от боли.
Второй закончил вбивать мои данные, подождал несколько секунд, потом отрицательно покачал первому головой. Лейтенант с перевязанной рукой протянул мне паспорт и пояснил.
- Автобусы и такси тут не ходят, в этой части города проводятся специальные мероприятия. Вы тут рядом живёте, минут двадцать пешком. Так что идите домой, мы сообщим, на посты впереди и патрульным экипажам, что бы вас не трогали.
- Благодарю, убрал я в карман протянутые документы, попрощался и пошел в сторону дома.
Действительно, прохожих на улицах почти не было, изредка попадались редкие машины, и на площади Свободы стоял наряд вневедомственной охраны в бронежилетах и касках, с теми же ПП – 2000. Они только проводили меня взглядом, но задерживать не стали. Но чем дальше я отходил от центра, тем больше мне попадалось машин на встречу, изредка кое-где даже брели одинокие прохожие, а уже ближе к дому пешеходы на улицах попадались всё чаще и чаще, когда я подходил к дому, то из знакомой пятёрочки послышались ругать и крики. Очень хотелось пить, я облизнул пересохшие губы и решился зайти внутрь.
Орал пьяный мужик в рваном плаще серо-коричневого цвета и тряс бутылкой водки в руке. Рядом стояла старушка с пакетом и пара женщин лет сорока. Молодая продавщица, та самая, что продала мне пиво утром, пыталась отобрать эту бутылку у него из рук.
- Что за шум, а драки нет? – решил я вмешаться.
Мужик посмотрел на меня и быстро затараторил.
- Тык это… я оплатил, а она не даёт. Говорит что-то там у них заблокировалось, так деньги то списались!
- И у меня тоже, - подтвердила бабуля.
- Врут они всё, - встряла женщина в синей куртке и джинсах, с корзинкой продуктов, стоящая у кассы, - нет у них денег на карте. Стащить бутылку хотели.
Видимо, меня в камуфляже они приняли за представителя полиции или за охранника.
- Так, на какую сумму не прошла покупка? – строго спросил я у продавщицы.
- Двести семьдесят пять рублей, - чуть не плача, ответила девушка.
Маска сползла у неё на подбородок, глаз дергался, и по нему текла тушь. Видимо, девушка беззвучно плакала. Ещё бы, довели, наверное, за целый день уже такие клиенты.
- Отлично, пусть забирает свою бутылку, я плачу за него, - похлопал я по плечу этого алкаша, и он, с улыбкой до ушей, положа свободную левую руку на сердце, отвесил мне поклон, и вместе со старушкой вышел из магазина.
- Это мать с сыном Шикеревичи, вместе бухают, - пояснила женщина с корзиной у кассы, - ну давайте уже, мне пробейте.
Кассирша вернулась на место, улыбнувшись мне, а я с невозмутимым видом прошелся между пустыми рядами полок в магазине и присвистнул. Макарон нет, крупы нет, спичек нет, сахара нет. За несколько часов всё смели. Я взял себе торт «Наполеон», бутылку шампанского, и бутылку минералки. Ничего страшного, сегодня всё скупили, завтра ещё продукты завезут, в первый раз, что ли? На кассе снова подмигнул этой продавщице. Показал бутылку и торт.
- Вы как после смены? Может, по чуть чуть?
- Ну, не знаю, - улыбнулась та, - мы сегодня в восемь закрываемся, раньше, чем обычно, если встретите и домой проводите, то может быть…
Сзади стоящий мужик с полной тележкой водки начал громко возмущаться, что надо работать, а не болтать, и я, заплатив за себя и за того алкоголика, подмигнул продавщице и сказал.
- Лена, - прочитал я имя у кассирши на бейджике, ровно в восемь я вас жду.
Что это меня на кассирш потянуло? Сам не знаю, никогда в магазинах не знакомился. Выходя из «Пятёрочки», я увидел, что из подъезда на носилках выносят труп дяди Вити и грузят в знакомый мне синий фургон. Ну что, заработали коммунальные службы, налаживается жизнь? Подойдя поближе, я увидел, что оба санитара были в дробадан бухие. Первый, высокий и худой, в синей с черным робе, сел за руль, закурил, и уверенно поехал по дороге. Вот те раз, им и пьяным ездить можно? Хотя, от такой работы забухаешь. Я проводил труповозку взглядом и пошел в подъезд. Мне еще что-то перекусить нужно, и на вопросы отвечать. Работа есть работа, подписчики ждут.
