Пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю, что! Так выглядит алгоритм поиска, если потерян не только мир, но заодно и память о прошлом. Но в сказках эту задачу как-то решали, так почему не попробовать попаданцу в непонятки отыскать свой дом? Вот он и пытается, а помогают ему демон, амазонка и страж. В такой компании не страшно отправляться в дорогу.
По проспекту двумя сплошными потоками текли машины, по тротуару — люди. Вокруг собора, вольно стоящего среди домов, бродили туристы. Двое постарались расположиться чуть в сторонке. Тот, что пониже ростом, говорил торопливо и заискивающе, словно мог отгородиться словами от утомительной дневной суеты:
— Трудно поверить, что они просто механические игрушки. Они ведут себя так целеустремлённо. Их гладкие лбы и бока способны разрушить любую иллюзию. Их направление — всегда вперёд! Разве это машины? Это ледяная поступь судьбы!
Высокий мужчина крепкого сложения рассеянно слушал. Изрядную часть его лица скрывали солнцезащитные очки и элегантная шляпа, чуть косо надвинутая на лоб. Кисти рук прятались в карманах дорогого летнего пальто.
За спиной собеседников шипел струями фонтан, две позеленевшие бронзовые фигуры устало украшали кубы постаментов, ещё дальше собор раскинул оперённые колоннами крылья, словно надумал улететь, да так и не собрался в путь.
Юноша прервал странную речь и огляделся, болезненно щурясь. Выглядел он лет на двадцать, а то и меньше. На стройную в целом фигуру уже легли едва уловимые черты будущего округления. Одежда скверного качества и давно не стирана. Выражение лица несчастное, просительное, но щёки румяны и пухлы вопреки отчётливым признакам неблагополучия.
Туристы привыкли к этой негармоничной парочке и прилежно созерцали достопримечательности, а ведь всего-то минут пятнадцать прошло с того момента, когда юноша бросился вдогон за широко шагавшим мужчиной, жалобно крича:
— Марг, постой, погоди, пожалуйста!
Мужчина вполне добродушно отнёсся к посягательствам на свою особу и своё время. Он остановился и попал в разговор, очевидная бессмысленность которого вскоре отпугнула всех любопытных.
— Кто ты и откуда? — спросил мужчина, когда убедился, что окружающие потеряли интерес к происшествию.
Юноша придвинулся, ближе, но сразу отшатнулся. Видимо, он опасался прикоснуться к собеседнику или его дорогой одежде. Взгляд голубых глаз просительно устремился на чёрные стёкла очков, миниатюрный девичий носик грустно шмыгнул.
— Я не знаю! Я потерял память. Как попал сюда и почему — всё забыл. Даже имя. Здесь меня зовут Сеня, но это не настоящее имя! Правда! Я не здешний.
— Семён, значит… — мужчина перекосил нижнюю губу и слегка её покусал. — Меня зовут Май Тангерес. Можно просто — Май.
Юноша быстро заглянул ему в рот и вновь отпрянул. Движение вышло машинальным: тело обошлось без лишних приказов головы. Да и попробовал бы кто-нибудь сохранить хладнокровие при виде таких зубов: клыки как сдвоенные кинжалы, частые как у хищника резцы. Семён застеснялся внезапного порыва и опустил глаза.
— Пожалуйста, марг, то есть Май, забери меня отсюда. Здесь страшно, люди злые: обижают. Я домой хочу!
— И где твой дом?
Семён горестно вздохнул:
— Не знаю… Ты не веришь, что я тут чужой?
— Отчего же — охотно верю: говоришь ты с акцентом и ругаешься не по-здешнему.
— Прости, демон! — быстро вставил Семён. — Я не хотел обидеть.
— О, да! Почему первыми на ум всегда приходят бранные слова?
— Ты поможешь мне?
Май Тангерес задумчивым взглядом окинул вереницу машин, словно ответ прятался где-то на проспекте.
— Эта реальность запретна. Ты знаешь?
Семён повесил голову. Шевелюра на ней росла на удивление густо и обильно. Прямые и закрученные пряди чередовались, создавая забавный хаос.
— Знаю! — вздохнул Семён. — Почувствовал как-то. Мне здесь неуютно.
— Ну, это потому, что ты оказался в незнакомом месте без работы, крыши над головой и еды. Ты голоден?
— Да! — стеснённо подтвердил юноша.
Май Тангерес оглядел его. Ступни паренька были упрятаны в великоватые разбитые кеды. Выше шли мятые штаны. Назвать их брюками не повернулся бы язык. Торс облекала затрёпанная с растянутым воротом футболка, поверх которой болталась сомнительного происхождения кофта. Рыжеватая шевелюра закрывала уши и лоб, бодро завивалась над теменем. Головной убор вряд ли удержался бы на её буйных зарослях.
Май Тангерес вздохнул: трудно представить кафе или ресторан, где они с Семёном будут уместно смотреться вдвоём.
— Пошли! — предложил он.
В ближайшем магазине Май купил булочек, душистых и свежих, вручил пакет спутнику. На набережной оба остановились у чугунной решётки. Продев свободную руку в ушки пакета, Семён принялся доставать булочки, одну за другой, и есть с жадностью, но опрятно. Пухлые щёчки азартно шевелились, тихо посапывал розовый носик. Тангерес интереса к еде не проявил, облокотясь на решётку, благодушно смотрел на воду.
— Давно ты здесь?
— С весны! — поспешно ответил Семён, прожевав откушенный кусочек. — Страшно было. Языка не знал, люди смеялись надо мной, несколько раз колотили. Попадались, правда, и добрые: еды давали. Потом я к стройке прибился, работал. Там кормили…
— Что же ушёл?
Розовые щёки налились малиновым цветом, затем краска смущения сползла на подбородок и шею.
