Мир Аматорио. Доверие полностью

Я понятия не имею, кто его мог для меня оставить. Кроме Десмонда, никто не знает, что я заселилась в этот отель. Даже Даниэль.

Предчувствие чего-то нехорошего завязывается тяжелым узлом в животе, и я спрашиваю не своим голосом:

– От кого письмо?

– Не знаю. Я недавно принял смену. Это письмо уже здесь лежало, – менеджер показывает мне белый конверт, на котором написано мое имя размашистым, крупным почерком.

На негнущихся ногах я приближаюсь к стойке и беру конверт. Раскрываю его, вытаскиваю записку и.. роняю упаковку с тарталетками на пол. В голове раздается отдаленный гул, перерастающий в звон, который становится все громче и громче. В ушах невыносимо звенит, и я болезненно зажмуриваюсь.

Он вернулся.

– Мисс, с вами все в порядке? – сквозь шум в голове я слышу голос администратора.

Нет. Ни черта со мной не все в порядке.

В чертовой записке всего три слова: «Я рядом. Скучала?». Три слова. И от каждого по спине пробегает холод, а сердце бьется с удвоенной скоростью.

Я испуганно оглядываюсь по сторонам. Вполне вероятно, что он здесь. И скорее всего прямо сейчас наблюдает за мной.

Со лба скатывается капелька пота, и я смахиваю ее рукавом толстовки. Мне опасно одной тут находиться.

Я подрываюсь с места и несусь в номер, по пути спрятав конверт с запиской в заднем кармане джинс. Как только я оказываюсь в комнате, бросаюсь к Десмонду и прижимаюсь к его груди.

– Скоро привезут пиццу, – говорит он, но, заметив мой обеспокоенный вид, тотчас хмурится. – Крис, что случилось?

Он испытующе на меня смотрит, и в моей голове вертится слишком много мыслей. Я должна все ему рассказать. Десмонд обязан знать, что сделал псих Уильямсон в ночь Хэллоуина. Десмонд обязан знать, что помощник Уильямсона мне угрожал. Десмонд обязан знать, что я получила записку.

Я должна все рассказать. Я дала Десмонду обещание. Мы решаем наши проблемы вместе.

Я собираюсь исполнить свое обещание, но вдруг мое горло сжимается. За несколько секунд перед моими глазами проносится воспоминание. Я мысленно возвращаюсь в тот день, когда должно состояться судебное слушание по делу Грейс.

Я выпроваживаю из дома мистера Бромфилда – адвоката семьи Аматорио, и с силой захлопываю дверь перед его носом. Во мне все клокочет от гнева.

Как адвокат посмел предложить мне денег после всего, что натворила Грейс? Он на самом деле считал, что способен купить мою правду? Он думал, что я буду лгать на суде и говорить, что сестра Десмонда пыталась меня защитить от Джеймса Уильямсона, в то время как она хотела меня пристрелить?

У меня такое ощущение, будто кто-то невидимый ударил под дых. Я борюсь за воздух и делаю глубокие вздохи. Мне нужно успокоиться. Сегодня сложный день, и мне ни к чему взвинченные нервы. Мне предстоит выступить на суде в качестве свидетеля. А еще я впервые увижу Десмонда после проклятой ночи Хэллоуина. Господи…

Я иду на кухню, наливаю в стакан воды и в миг осушаю его. Меня до сих пор трясет.

Вдруг раздаются несколько стуков во входную дверь, и я нервно вздрагиваю. Мои ладони моментально сжимаются в кулаки. Если это вернулся Бромфилд, то я… Я вылью на него кувшин с водой!

Схватив стеклянную емкость, я несусь ко входной двери и распахиваю ее. И весь мой внутренний гнев тотчас сменяется растерянностью.

Это не Бромфилд.

– Полагаю, вы мисс Лазарро?

Я часто моргаю и опускаю кувшин. На пороге дома стоит незнакомый мужчина примерно тридцати лет на вид. Его наручные часы и деловой костюм кричат о богатстве.

– Кто вы? И что вам от меня надо? – резко спрашиваю я.