Вдруг что-то легкое касается моей ноги и щекочет. Я опускаю взгляд и вздрагиваю, подавляя рвущийся наружу вопль. По моей коленке ползет насекомое с черно-оранжевыми крыльями, длиною в половину мизинца. Это жук могильщик.
Я дергаю ногой, пытаясь избавиться от него, и тут надо мной застывает длинная тень. Прежде, чем я успеваю закричать во все горло, мою голову пронзает острая боль. Перед глазами все погружается в темноту, и сквозь нее я слышу издевательский голос:
– Думаешь, ты сможешь убежать от меня, гоночная шлюха?
***
Под опущенными веками без конца мелькают белые точки. Тупая ноющая боль не отпускает виски и всю верхнюю часть головы. Мучительно застонав, я пытаюсь раскрыть глаза, и это действие вызывает более яркую вспышку боли.
– О, боже, – бормочу я.
На каком-то бессознательном уровне я хочу поднять руки и потрогать саднящую шишку на лбу. Но мне не удается этого сделать. Пошевелив руками, сведенными за спиной, я чувствую, как в кожу на запястьях впивается что-то грубое и колючее.
Твою мать. Это веревка?
Моргнув, я вижу, как передо мной вращаются стволы сосен, залитые лунным светом. Что я тут делаю?
Вспомнив, что он нашел меня в лесу и гнался за мной, страх сжимает горло петлей.
– Помогите! – кричу я и сразу морщусь. От моего громкого голоса боль тисками сжимает череп.
– Вряд ли тебя тут кто-то услышит. Ты забежала в самую глушь.
Я поворачиваю голову, увидев Джеймса, стоящего в нескольких шагах от меня. На нем уже нет балахона и маски. Вместо них на нем черные джинсы и такого же цвета пуловер под горло.
Прислонившись плечом к соседнему дереву, он курит, и кончик его сигареты горит ярко-красным в ночи. Выпустив дым, Джеймс пристально наблюдает за мной, и от тревоги на лбу выступает испарина. Господи, что этот ублюдок задумал?
Стараясь справиться с подступающей паникой, я оглядываюсь по сторонам: с одной стороны от меня бесконечные стволы сосен, а с другой небольшая поляна. Я сижу на земле, уперевшись спиной в ствол дерева, и тонкие колючие ветки царапают ноги при моем малейшем движении.
Как назло, рядом со мной нет ничего, чем бы можно было перерезать веревку. Ни одного острого камня или осколка.
– Я рад, что ты быстро пришла в себя, – говорит Джеймс, щелчком пальца стряхивая пепел с сигареты. – Не хотелось бы трахать тебя, пока ты в отключке. Я как-то пробовал, и мне не понравилось.
Я с трудом сглатываю ком, застрявший в горле. Мне срочно нужно вырваться отсюда, но я не знаю, как это сделать. Я стараюсь освободить руки, но Джеймс так сильно натянул бечевку, что она до боли натирает запястья. От собственной беспомощности хочется зарычать во весь голос.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, понимая, что должна оттянуть время, пока здесь кто-нибудь не появится. Может быть, какой-нибудь ученик «Дирфилда» случайно сюда забредет. – Ты сбежал из больницы?
– Не волнуйся за меня, мои ребра быстро срослись. И как оказалось, в больнице мне стало небезопасно. Ко мне наведался человек от Десмонда и доходчиво объяснил, чтобы я держался от тебя подальше.
«Я прослежу, чтобы лечение Уильямсона затянулось», – проносятся в голове слова Десмонда, когда я призналась ему, что Джеймс наговорил мне всякие пошлости.
– И ты из-за этого решил сорвать на мне злость? – спрашиваю я. – Потому что человек Десмонда что-то сделал тебе? Что-то плохое?
Джеймс ухмыляется.
– Признаюсь, мне не понравилось, как со мной разговаривали. Но это не та причина, по которой я здесь, – он улыбается мне, и его глаза злорадно блестят.
– Ты решил отомстить, потому что я уехала после гонки с Десмондом, а не с тобой? – произношу я дрогнувшим голосом. – И ради этого выслеживал в лесу?
Джеймс смеется, обнажая передние зубы. Выбросив сигарету, он давит окурок ботинком.
– Какая же ты напыщенная и глупая, Кристи. В точности, как твой драгоценный Десмонд. Вы оба думаете, что планета вращается вокруг вас.
– Тогда зачем ты устроил погоню за мной?
Джеймс медленно приближается, и я стараюсь отползти от него, упираясь ногами во влажную рыхлую землю. Однако у меня не получается отодвинуться от него далеко со связанными руками.
– Ты и в правду не понимаешь, что вы натворили с Десмондом? Или ты тупо решила, что дело в том, что мне не удалось тебя трахнуть после гребаной гонки?
Что вы натворили с Десмондом…
О чем Джеймс говорит, черт возьми?
– Я не понимаю, – произношу я сквозь зубы. – В чем дело? И при чем тут Десмонд? Ты злишься на него, что он выиграл гонку, а ты нет?
– Меня взбесило, что твой ебаный Десмонд обошел меня. Но он нечестно выиграл эту гонку.
Нечестно. Что Джеймс несет?
– Что это значит?
Издав рык, Джеймс бросается на меня, приземлившись сверху. Под тяжестью его тела я вскрикиваю и пытаюсь отодвинуться, но все бесполезно. Нависнув надо мной, он обхватывает мою шею, удерживая на месте, и смотрит в лицо. Его глаза, как две черные дыры, впиваются в мои.
Я замечаю его расширенные зрачки, и по спине пробегает могильный холод. Господи, этот больной ублюдок под кайфом?
