Но все, чем может отреагировать Десмонд — это взгляд с гремучей смесью убийства и ненависти. Раньше я считала, что такой взгляд предназначался исключительно для меня. Но сейчас могу гарантировать, что Десмонд мысленно четвертовал Джеймса и разбросал его куски изголодавшимся псам.
Убедившись, что соперник не собирается пожимать руку, Джеймс проводит ею по своей футболке и запускает в волосы.
— Не удивлен, — нервно посмеивается он. — Считаешь, что год Ле-Мана сделал из тебя профессионального гонщика?
— Два, — помимо воли вырывается у меня.
— Что «два»? — Джеймс поворачивается в мою сторону.
— Десмонд два года подряд участвовал в гонках Ле-Ман, — увереннее, чем мне хотелось бы, произношу я.
И наверняка он участвовал дальше, если бы не авария… Зачем я подняла эту тему и вмешалась в разговор?
— Ты его поклонница? — интересуется Джеймс, и в его тоне проскальзывает пренебрежение.
— Да, — выпаливает Кэш наравне с моим «Нет».
— Это не так уж и важно, — ухмыляется Джеймс и вновь смотрит на Десмонда. — Кстати, ты видел, кто стал новым официальным лицом бренда «Bugatti»?
— Мне это неинтересно, — в голосе Десмонда слышится угроза, но похоже Джеймса это не смущает.
— Говорят, за контракт ему заплатили двадцать два миллиона…
— Не переживай, Джеймс, моему братишке платили гораздо больше, когда он работал с «Bugatti», — язвительно усмехается Кэш, попивая шампанское. — А когда в последний раз с тобой заключали крупный контракт? По-моему, три года назад…
— У меня достаточно контрактов с различными рекламными партнерами.
— Достаточно для чего? — с издевкой уточняет Кэш. — Я слышал, что в Лос-Анджелесе скидки на курсы реабилитации для зависимых…
Между парнями продолжается словесная перепалка, а меня охватывает невыносимая жажда. Я беру бокал шампанского с подноса, проходящего мимо официанта. Поднеся стекло к губам, я ощущаю на себе пристальный взгляд Десмонда. Легкое головокружение одурманивает меня, когда я совершаю последний глоток и вновь встречаюсь с голубыми глазами.
Я так хочу услышать, что Десмонд… рад меня видеть. Но это так бессмысленно, учитывая обстоятельства. Я пришла сюда, чтобы доказать ему свою гордость и независимость, а в итоге жду его одобрения.
Какая же я глупая и наивная! Мне следует придерживаться своего плана.
— Где можно сделать ставку? — спрашиваю я бесцветным голосом.
— А на кого ты хочешь поставить? — с любопытством уточняет Джеймс.
Я беру недолгую паузу, и в ожидании моего ответа Десмонд внимательно на меня смотрит. Приходится прикладывать титанические усилия, чтобы выдержать его пробирающий взгляд.
— На тебя, — с вызовом бросаю я, не сводя глаз с Десмонда.
В его челюсти дергается мускул.
— Как приятно иметь такую очаровательную поклонницу, — губы Джеймса вытягиваются в трубочку.
Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не закричать в полный голос, что поставила бы на кого угодно. Даже на дохлого кальмара, если бы он оказался соперником Десмонда. Но вместо этого мой голос звучит тихо, и я не уверена, что меня вообще кто-либо слышит:
— Я не фанатка гонок, мне просто нужно сделать ставку…
— С удовольствием помогу тебе, Кристиана, — Десмонд произносит мое имя с какой-то особой выделяющей интонацией.
Он резко отходит от барной стойки, за долю секунды оказываясь рядом со мной. Прежде, чем я успеваю отступить назад, Десмонд хватает меня за руку и тащит в направлении выхода.
Мы пробираемся сквозь танцующую толпу, и я не в состоянии перекричать гул голосов и музыку, чтобы что-либо ему высказать. До выхода остается буквально несколько шагов, и Десмонд внезапно сворачивает за угол и ведет меня по коридору.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я писклявым голосом, пытаясь освободить руку.
Десмонд достаточно сильно держит мое запястье. И мне ничего не остается, как идти следом за ним, успевая перебирать высокими каблуками.
— Ты хотела сделать ставку, — не поворачиваясь ко мне, отвечает Десмонд.
Останавливаясь напротив двери, он толкает ее плечом и переступает порог. Мы оказываемся внутри небольшого помещения, которое разделено прозрачной стеной от пола до потолка. Сквозь нее отчетливо виден оконный проем с прилегающим выступом, как в банковских терминалах. За бронированным защитным стеклом сидит женщина.
— Проходите, — говорит она, и ее голос, доносившийся из встроенного в стену динамика, звучит с металлическим скрежетом.
Десмонд отпускает мою руку и, кивнув головой, отходит от меня в другой конец комнаты. Он демонстративно теряет ко мне интерес и поднимает взгляд на плазму, транслирующую запись с гоночного трека в режиме реального времени.
Неуверенными шагами я приближаюсь к кассе, и звук моих каблуков отдается эхом в пустом пространстве. Я защелкиваю за собой дверь из тяжелого бронированного стекла и открываю молнию на сумочке.
— Какая сумма и на какого участника? — спрашивает «кассир».
В моем кошельке лежат деньги, которые остались у меня после последнего дня подработки в Портсмуте. Триста долларов. Для меня это значительная цифра. Разве я та, которая в состоянии спустить такую сумму за один вечер?
